Он был гордостью русской армии в походе 1813 года – солдатский генерал, не знавший страха. Истинный рубака, весёлый повеса – и в то же время один из любимых учеников Суворова. Михаил Андреевич Милорадович! Отмечая 26 августа 200-летие одного из величайших сражений XIX века – битвы под Дрезденом, мы с благодарностью вспоминаем этого героя.
Сербский род Милорадовичей, происходивший из Герцеговины, переселился в Россию при Петре Великом. В 1711 году, по указу первого нашего императора, из Сербии на малороссийскую службу был зачислен полковник и кавалер Михаил Ильич Милорадович. Он женился на дочери есаула Бутовича, нажил единственного сына Степана, который вел жизнь малороссийского помещика в чине бунчукового товарища. У Степана Милорадовича было шесть сыновей, один из которых – Андрей Степанович – ярко проявил себя на военной службе. Суворов хорошо знал этого храброго кавалериста, закончившего службу генерал-поручиком. Знал как ветерана русско-турецких войн – в Козлудже Андрей Милорадович схватывался с турками под знаменами Суворова. Сын А.С.Милорадовича и дочери бригадира А.Горленко, Михаил Милорадович еще ребенком был зачислен в лейб-гвардии Измайловский полк, там и начал службу, попав в 1788-м на русско-шведскую войну.
Бравый, вымуштрованный офицер пришелся по вкусу императору Павлу, и уже в 1798 году он получил чин генерал-майора. Молодой генерал Милорадович принимает командование над Апшеронским мушкетерским полком. С этим полком через год он в составе армии Суворова следует в Италию под непосредственным командованием генерала Розенберга. В бою при Лекко 14 апреля 1799 года сказалась ставшая в будущем легендарной удаль Милорадовича, его дерзкое презрение к смерти. Он с гренадерами, как десант, на подводах прибыл на поле боя, бросился на врага как смерч, тут же переманив на свою сторону военную удачу. Суворов, присматривавшийся к сыну боевого товарища, быстро оценил храбреца (вот что значит «повелевать счастием»!), прирожденного офицера, и сделал его своим дежурным генералом. Суворову по сердцу пришлась быстрота, расторопность Милорадовича. Он быстро мыслил и поспешно действовал, не теряя ни секунды. Как известно, Суворов считал это качество фундаментом военного искусства. С восторгом Суворов отзывался о штыковой атаке Милорадовича на французскую конницу. Строго выговаривая генералу Розенбергу после неудачной атаки на Басиньяно, Суворов демонстративно расхваливал Милорадовича, ставил его в пример более старшим и по возрасту, и по званию генералам: «Мужественный генерал-майор Милорадович, отличившийся уже при Лекко, видя стремление опасности, взявши в руки знамя, ударил на штыках, поразил и поколол против стоящую неприятельскую пехоту и конницу и, рубя сам, сломил саблю: две лошади под ним ранено. Ему многие последовали и наконец все между ним разные батальоны, переправясь, сзади соединились. Сражение получило иной вид, уже неприятель отступал, россияне его храбро гнали и поражали, победа блистала…»
О подвигах Милорадовича говорили в армии, судачили в светских салонах. При отчаянной храбрости ему удавалось избежать ранений. Разумеется, солдаты приписывали это чудодейственной силе: заговоренный генерал! Он вальяжно разъезжал под огнем – и оставался невредимым. При Басильяно под ним убило трех лошадей, а ранения он снова избежал! При штурме Альтдорфа, к восторгу Суворова, впереди колонны Милорадович перешел горящий мост – и снова ни царапины. Великий князь Константин Павлович – участник кампании 1799-го – приблизил к себе героя. С подачи Суворова Милорадович заслужил доверие царской семьи, за честь которой в декабре 1825г. он и погибнет на Сенатской площади. При переходе через Сен-Готард, заметив колебания войск, Милорадович воскликнул: «Смотрите, как возьмут в плен вашего генерала!» – и первым покатился с утеса. Он по-суворовски умел воздействовать на солдат честным примером: «Делай, как я». Сохранились воспоминания о сражении при Басиньяно, в них Милорадович предстает во всей красе суворовского ученика: «Тут, кроме общей от картечи и пуль опасности, которою генерал Милорадович пренебрегал, разъезжая всегда впереди под выстрелами, смерть угрожала собственно ему, когда французский стрелок нацелил по нем в трех шагах из-за куста и неприятельский офицер, наскакав, взмахнул уже саблею, чтобы разрубить ему голову, но Провидение оказало ему в сей день явное покровительство свое. Три лошади убиты под ним, четвертая ранена. В сем-то сражении, видя общее замешательство войск, он схватил знамя и, закричав: «Солдаты! Смотрите, как умрет генерал ваш!» – поскакал вперед…»
Если судить о Милорадовиче и Суворове по историческим анекдотам, они могут показаться психологическими антиподами. Аскет и скромник, рачительный и экономный Суворов и франт Милорадович, с юности славившийся любовью к танцам и прекрасному полу. Действительно, вдали от сражений их стиль жизни удивительно разнился. Для Милорадовича быть первым танцором на балу было таким же делом чести, как первенство на поле боя. А еще Милорадович, погибший вечным холостяком, был фантастически расточителен. Удивлял петербургских снобов собольей шубой – и оставался в долгах как в шелках, будучи столичным генерал-губернатором.
В кампании 1805 года заслугой Милорадовича стала одна из немногих побед над Великой армией – при Кремсе. Сначала, 30 октября, он повел свою бригаду во фронтальную атаку на позиции маршала Мортье (по разным сведениям, там были сосредоточены от 11 до 25 тысяч французов). Первую атаку возглавил подполковник Игельстрем с Мариупольским гусарским полком. Игельстрем обратил французов в бегство, но сам был смертельно ранен картечью. В критический момент Милорадович сам повел родных гренадеров-апшеронцев и смоленцев в штыковую атаку. Заметный издалека, франтоватый генерал умело вдохновлял войска, возвращал самообладание тем, кого охватывал ужас, кто колебался. После Кремса Милорадович возглавил русский арьергард – самое ответственное армейское звено в той кампании. По мнению Ермолова (который дрался под началом Милорадовича у Кремса), именно на нем и Багратионе в тот год «возлежало охранение армии». Позже Кремс был взят войсками Милорадовича кровопролитным штурмом. Когда Ермолов писал Милорадовичу: «Чтобы быть всегда при Вашем превосходительстве, надобно иметь запасную жизнь», это не было дежурным гвардейским комплиментом. За Кремс Милорадович получает чин генерал-лейтенанта.
При Бородине Милорадович командует кавалерийским корпусом на правом крыле русских войск, отбивая все атаки.
«Он разъезжал на поле смерти, как в своем домашнем парке», – пишет Федор Глинка. В донесении императору Кутузов писал: «Войска, в центре находящиеся под командою генерала от инфантерии Милорадовича, заняли высоту, близ кургана лежащую, где, поставя сильные батареи, открыли ужасный огонь на неприятеля. Жестокая канонада с обеих сторон продолжалась до глубокой ночи. Артиллерия наша, нанося ужасный вред неприятелю цельными выстрелами своими, принудила неприятельские батареи замолчать, после чего вся неприятельская пехота и кавалерия отступила». На генералов, бивших французов в Италии, не действовал гипноз Бонапарта. Бородино подтвердило эту истину.
После Бородина наш герой командовал арьергардом, принимая на себя атаки французов, позволил основным войскам организованно отступить к Москве. Известно, как Милорадович угрозами склонил Мюрата, схожего с ним по психологии наполеоновского маршала, приостановить наступление (в противном случае в Москве будем драться за каждый дом), чем дал возможность отступить армии Кутузова. Милорадович возглавил Вторую армию Багратиона. Один суворовский любимец заменил другого.
В заграничных походах 1813 года союзники, как правило, вступали в сражение с Наполеоном, имея численное превосходство. Тем дороже кульмский подвиг Милорадовича, который с небольшим гвардейским соединением отразил атаку 37-тысячного корпуса генерала Вандама. Они готовы были погибнуть, но не отступить, подчас огрызались контратаками, нанося урон Вандаму. Подошедшие войска, долгожданное подкрепление, окружили и добили корпус, пленили Вандама, но главное было достигнуто упорством Милорадовича.
Подобно героям Дюма (которых, напомню, в 1812 году еще и в замыслах не было), Милорадович и маршал Мюрат соревновались в удали, пируя на аванпостах. Если Мюрат под обстрелом лишь выпил шампанского, Милорадович еще и основательно закусил обедом из трех блюд. Перед оставлением Москвы Милорадовичу удалось лихим шантажом договориться с Мюратом, когда армии Кутузова дорог был каждый день для организованного отступления.
Более 600 тысяч оставил Наполеон в России – вернулась в Европу из зимнего похода армия численностью около 30 000. Но к весне 1813-го великому мобилизатору с помощью ускоренного набора снова удалось собрать не менее 450 тысяч… И бились они в Европе умело и самоотверженно.
Под Лейпцигом, в Битве народов, Милорадович командует гвардией, которую, по обыкновению, бросают в самые критические места сражения. Милорадович поднимает солдат в штыковую атаку, рассеивает вражеские позиции. Что такое Битва народов? Это трехдневное сражение на равнине под Лейпцигом, к началу которого у Наполеона было 155 тысяч солдат, а у союзников – 220 тысяч. В первый же день общие потери составили около 70 тысяч! Но армии не дрогнули. Подкрепления, пришедшие во второй день, были неравноценными. Бонапарт получил свежий пятнадцатитысячный корпус, а союзники – более ста тысяч под командованием Беннигсена и Бернадотта. В разгар нового боя саксонская армия повернула штыки против Наполеона. Соотношение сил стало критическим, но французский император и не думал складывать оружие. Только в ночь на 19-е Наполеон начал отступление. Около 130 тысяч полегло в те дни под Лейпцигом. Но было ясно, что, несмотря на гениальное умение Наполеона набирать новые и новые армии, его ресурсы под Лейпцигом истощились. Милорадович и вверенная ему гвардия в Битве народов проявили себя лучше всех союзнических частей.
И генерала-счастливчика отличили! Александр жалует ему, в добавок к графскому титулу, полученному в мае, орден Андрея Первозванного, а также почетное право носить солдатский Георгиевский крест: «Носи его, ты друг солдат!» На том и стояла слава удалого Милорадовича. Девизом графского герба стали слова «Прямота меня поддерживает». Однако прямодушный генерал не был профаном и в придворных раскладах. Он и в этом напоминал героев Дюма!
В свите императора Милорадович победителем – истинным победителем! – въезжает в Париж весной 1814-го.
Даже беглый рассказ об этих эпизодах боевой биографии генерала от инфантерии Милорадовича объясняет, почему после побед 1813 – 1814 гг. он был самым популярным «слугой царю, отцом солдатам». После гибели Багратиона он да Ермолов (ну еще, может, чрезвычайно любимый казаками Матвей Платов) были олицетворением воинской доблести, верности солдатскому призванию, непобедимой русской удали. Лучшие ученики Суворова! Молва восторженно повторяла кредо Милорадовича: «Никогда не заставлял войско ждать меня ни в походе, ни на учебном месте; ездил не за колоннами, не в экипаже, но всегда верхом на лошади, всегда в виду солдат; не изнурял их на войне пустыми тревогами; являлся первый в огонь; при несчастных случаях был веселее обыкновенного». Излишних «изнурений» войскам он не давал и в мирное время: начальника гвардии не раз упрекали в распущенности вверенных ему полков, в том, что он поощряет гуляк. Но генерал был готов доказать стойкость гвардии на полях сражений.
Погиб Милорадович не от вражеской пули. Будучи столичным генерал-губернатором, 14 декабря 1825 года. Роль Милорадовича в декабрьских событиях была непроста. Есть версии о хитроумном заговоре, в центре которого был популярный генерал-губернатор. Любопытно, что Милорадович настаивал на скрупулезном исполнении законов о престолонаследии: сначала – присяга Константину, потом – обнародование отречения Константина и, наконец, присяга Николаю Павловичу. Император Николай запомнил, с каким упорством Милорадович требовал от Сената присяги Константину. Есть мнение, что авантюрная душа Милорадовича требовала восстановления традиций XVIII века, когда гвардия играла решающую роль в воцарениях и дворцовых переворотах. Поэтому он – генерал-губернатор и командующий гвардией – держался в декабрьские дни подчеркнуто независимо. Но, узнав о бунте, поспешил доказать верность трону и восстановить порядок.
Когда на площади собрались восставшие, боясь кровопролития, генерал отказался вести на площадь смятенный Конногвардейский полк, предполагал все решить личным примером, по-суворовски. Генерал-губернатор всеми силами хотел избежать кровопролития в центре столицы.
Он верхом выехал к участникам мятежного выступления – лихой кавалерист, уверенный в том, что его командирский глас, увлекавший солдат на штурм Альп, и на Сенатской площади спасет ситуацию. Его узнали, но честь отдали далеко не все. Голос Милорадовича, обнажившего клинок, прозвучал над переполненной площадью: «Кто из вас был со мной под Кульмом, Люценом, Бауценом?» В замешательстве толпа безмолвствовала. «Слава Богу, здесь нет ни одного русского солдата!» – зычно заключил Милорадович, поднявшись на стременах. Это было не так. Среди собравшихся были ветераны походов 1813-го, именно поэтому на них слова Милорадовича подействовали. Милорадович обратился и к офицерам, проклиная тех, кто отказался от присяги. Он убеждал их пасть на колени перед новым императором Николаем. Чувствовалось, что ситуация должна измениться в пользу генерала, напомнившего солдатам о верной службе царю и Отечеству.
Руководитель штаба и в скором времени «диктатор восстания» поручик Евгений Оболенский предложил Милорадовичу покинуть площадь: «Не мешайте солдатам исполнять свой долг». Генерал резко ответил, что никто не может запретить ему говорить с солдатами. Тогда Оболенский, вырвав ружье из рук солдата, штыком попытался повернуть генеральскую лошадь, задев бедро Милорадовича. Это означало, что «все позволено», что мятежники готовы идти ва-банк, не считаясь с авторитетом героя Альп и Кульма. Милорадович прекрасно знал о тайных обществах, о настроениях среди офицеров, но такого беспардонного неподчинения он не мог ожидать.
А мгновение спустя выстрел Петра Каховского предательски сразил генерала. Милорадович рухнул на руки адъютанта Александра Башуцкого. Раненый генерал рвался в казармы, к верным ему войскам. Его и доставили в казармы Конногвардейского полка, шефом которого был великий князь Константин Павлович. Милорадович знал его с суворовского похода 1799-го и был сторонником Константина, а погиб за Николая… Когда пулю извлекли, он возблагодарил Бога: «Пуля не солдатская, не ружейная. Я знал, что это какой-нибудь шалун». Николай написал Милорадовичу ласковую записку: «Уповай на Бога так, как я на Него уповаю. Он не лишит меня друга. Если бы я мог следовать сердцу, я бы при тебе был, но долг мой Меня здесь удерживает». В ночь на 15-е Милорадович скончался. Солдатский генерал, презиравший вольнодумные увлечения высокородного офицерства, погиб от руки отставного российского поручика, принял на себя пулю, предназначенную для нового императора. По высочайшему указу 38-й Тобольский пехотный полк носил имя Милорадовича.
Обаятельный гуляка, легкомысленный вечный холостяк – и герой, проливавший кровь за царя, за Родину, за веру. Таким был генерал Милорадович. Первая жертва революционного террора.
Справка о жизни и деятельности выдающегося российского полководца,
героя Отечественной войны 1812 года, 23-го генерал-губернатора Санкт-Петербурга,
кавалера Ордена Андрея Первозванного, государственного деятеля,
члена Российской академии наук,
графа Михаила Андреевича Милорадовича (1771-1825)
(подготовлено по материалам повести Ю.Г. Шатракова «Забытый генерал-губернатор», опубликованной в журнале «Юность», № 11, 2010 г.)
Чтобы быть всегда при Вашем превосходительстве,
надобно иметь запасную жизнь»
Из письма А.П. Ермолова М.А. Милорадовичу.
Русско-австро-французская война, 1805 год
Граф Михаил Андреевич Милорадович (1771-1825):
- введено освещение центра города,
- получили развитие институт Путей сообщения, Педагогический институт, Артиллерийское и Инженерное училища,
- построен Михайловский дворец,
- построено здание цирка,
- интенсивно обустраивались пригороды Санкт-Петербурга, создавалась строительная индустрия и велась подготовка первых пароходов для акватории Невы и Финского залива,
- проведена реформа деятельности театров, введена новая система содержания заключенных в тюрьмах, обеспечивающая их нормальное содержание, проведена первая стадия внедрения сухого закона и подготовлена программа по отмене крепостного права в России.
Портрет Михаила Андреевича Милорадовича работы Джорджа Доу. Военная галерея Зимнего Дворца, Государственный Эрмитаж (Санкт-Петербург)
Сербский род Милорадовичей, происходивший из Герцеговины, переселился в Россию в то же время, что и сподвижник Петра Великого, граф Савва Лукич Владиславич-Рагузинский.
Русский боевой генерал Михаил Андреевич Милорадович родился 1 октября 1771 г. Получил прекрасное образование. С семилетнего возраста находился за границей, в Германии и во Франции. Четыре года учился в Кенигсбергском университете непосредственно у И. Канта, два года в Геттингене, затем для усовершенствования военных знаний отправился в Страсбург и Мец.
Участвовал в русско-шведской войне 1788-1790 гг. С июля 1798 г. – генерал-майор и шеф Апшеронского мушкетерского полка. Осенью 1798 г. со своим полком вошел в пределы Австрии, которая была союзницей России, весной следующего года был уже в Италии. Участвовал в Итальянском и Швейцарском походах; всегда шел в атаку впереди своего полка, и не раз его пример оказывался решающим для исхода боя. Был любимым учеником Суворова, который назначил Милорадовича дежурным генералом и не упускал случая предоставить ему возможность отличаться на ратном поле.
В 1805 г. в составе сил антинаполеоновской коалиции возглавил один из отрядов, направленных на помощь австрийцам. В критический момент Милорадович сам повел солдат в штыковую атаку. Заметный издалека, франтоватый генерал умело вдохновлял войска, возвращал самообладание. Главным качеством, снискавшим уважение среди своих солдат и противника, была храбрость и бесстрашие.
Милорадович был прирожденным воином: в минуты наибольшей опасности был особенно оживлен и весел. Он имел редкий дар говорить с солдатами и, не щадя себя, делил с ними все невзгоды военного времени. Солдаты очень любили его за беспредельную храбрость и доброе отношение к подчиненным. Личный девиз генерала М.А. Милорадовича звучал так: «Я там, где трудно».
За проявленные качества получил чин генерал-лейтенанта и другие награды. Принимал участие в сражении при Аустерлице.
В русско-турецкой войне 1806-1812 – командир корпуса, который 13 декабря 1806 г. освободил от турок Бухарест, в 1807 г. нанес поражение туркам при Турбате и Обилешти, 29 сентября 1809 г. за победу при Рассевате был произведен в генералы от инфантерии.
В апреле 1810 г. назначен Киевским военным губернатором. Кратковременное пребывание Милорадовича на посту Киевского военного губернатора было отмечено созданными им максимально комфортными условиями службы подчиненных, а также атмосферой необыкновенной толерантности и доброжелательности.
В июле 1812 года Милорадович возглавил мобилизацию полков Левобережной, Слободской Украины и юга России.
С 14 августа 1812 г. М.А. Милорадович в кампании против Наполеона Бонапарта формирует отряды для действующей армии между Калугой, Волоколамском и Москвой.
В Бородинском сражении командовал правым крылом Первой армии. Затем возглавил арьергард, который сдержал войска французов.
Благодаря убеждению и дипломатическим приемам Милорадович склонил Мюрата, заключить на сутки перемирие. Этот хитроумный маневр командующего арьергардом Российской армии позволил армии Кутузова оторваться от преследующих воинских соединений Наполеона после Бородинской битвы на 30 верст и отвести 70-тысячную русскую армию на новые подготовленные позиции. Это классифицировалось его современниками как «Спаситель России».
22 октября 1812 г. состоялось сражение под Вязьмой авангарда русской армии под командованием генерала Милорадовича и донского атамана М.И. Платова (25 тыс. чел.) с 4 французскими корпусами (всего 37 тыс. чел.), окончившееся блестящей победой российских войск.
Наибольшую известность и славу Милорадович приобрел как один из самых опытных и умелых авангардных начальников русской армии, который успешно преследовал французов до границ Российской империи, а затем и в заграничном походе.
За отличие в сражении при Кульме Милорадович был награжден золотой шпагой «За храбрость». За успешные действия своего корпуса в начале 1813 г. Милорадович первым получил в награду право носить на эполетах вензель Императора Александра I, а за умелое руководство войсками в заграничном походе 1 мая 1813 г. – титул графа Российской империи.
В Битве народов (при Лейпциге) Милорадович и вверенная ему гвардия проявили себя лучше всех союзнических частей. За это Александр I пожаловал Милорадовичу орден Андрея Первозванного, а также почетное право носить солдатский Георгиевский крест. В свите императора Милорадович победителем въезжает в Париж.
19 августа 1818 г. назначен военным генерал-губернатором Санкт-Петербурга и членом Госсовета. По собственной инициативе он готовил проект отмены крепостного права. Под его руководством в Санкт-Петербурге была осуществлена реформа деятельности театров, построено здание цирка, введено освещение центра города, получили развитие институты Путей сообщения, Педагогический, Артиллерийское и Инженерное училища, построен Михайловский дворец, интенсивно начали обустраиваться пригороды Санкт-Петербурга. Милорадович занялся улучшением состояния городских тюрем и положения заключенных, организовал антиалкогольную кампанию, уменьшив количество питейных заведений в городе и запретив устраивать в них азартные игры.
Тяготившийся административной рутины, он лишь время от времени находил выход своей неукротимой энергии, регулярно появляясь на улицах столицы во главе отряда во время тушения пожаров. Во время катастрофического наводнения 1824 года Милорадович принимал самое деятельное участие в спасении людей, о чем упоминает А.С. Пушкин в «Медном всаднике»: пустился «в опасный путь средь бурных вод спасать и страхом обуялый и дома тонущий народ».
Доступный и снисходительный Милорадович на посту генерал-губернатора старался во всех делах соблюдать справедливость и гуманность. Относясь к своим заслугам в мирное время скептически, он писал царю: «Убедительно прошу Ваше величество не награждать меня… По мне лучше выпрашивать ленты другим, нежели получать их, сидя у камина».
Роковыми оказались для него события 1825 г. на Сенатской площади. В более чем пятидесяти сражениях счастливо избежавший ранения, он получил в тот день две раны, одна из которых оказалась смертельной: одну, пулевую, от Каховского (выстрелом в спину) и вторую – штыковую, от Оболенского. Когда, преодолевая боль, он разрешил врачам извлечь пулю, пробившую ему легкое, рассмотрев ее и увидев, что она выпущена из пистолета, он воскликнул: «О, слава Богу! Это пуля не солдатская! Теперь я совершенно счастлив!».
Умирающий Милорадович продиктовал свое завещание, в котором он освободил от крепостной зависимости 1500 крестьян.
В ночь на 15-е Милорадович скончался. Солдатский генерал погиб от руки отставного российского поручика. По высочайшему указу 38-й Тобольский пехотный полк носил имя Милорадовича. Один из островов в Тихом океане был также назван его именем.
Милорадович был похоронен в Александро-Невской лавре. А в 1937 году его перезахоронили в Благовещенской усыпальнице лавры, рядом с могилой его учителя – генералиссимуса Суворова.
Надпись на надгробии гласит: «Здесь покоится прах генерала от инфантерии всех российских орденов и всех европейских держав кавалера графа Михаила Андреевича Милорадовича. Родился 1771-го года октября 1-го дня. Скончался от ран, нанесенных ему пулей и штыком на Исаакиевской площади декабря 14-го дня 1825-го года в Санкт-Петербурге».
Ни одного памятника графу М.А. Милорадовичу на территории России нет. Отсутствует памятная доска на здании (ул. Морская, д. 38) о том, что здесь находилась канцелярия генерал-губернатора Санкт-Петербурга графа М.А. Милорадовича.
Участие в войнах:
Русско-шведская война 1788-1790. Итальянский поход (1799). Швейцарский поход. Русско-турецкая война 1806-1812. Наполеоновские войны.
Участие в сражениях:
Битва под Кремсом. Аустерлицкое сражение. Битва под Долгобужем. Сражение под Вязьмой. Битва под Красным. Бородинское сражение.Битва под Лютценом. Сражение под Кульмом. Битва под Лейпцигом. Бой под Бауценом. Сражение под Арси-сюр-Об. Битва под Фер-Шампенуазом. Сражение под Бриенном. Битва под Парижем.
(Mikhail Miloradovich) Герой войн с наполеоновской Францией, знаменитый русский генерал от инфантерии
С раннего детства был записан в гвардию, и в 1780 году определился в Измайловский полк подпрапорщиком. Совершенствовал свои знания в области военного дела за границей: в Германии и во Франции.
Военная карьера Михаила Андреевича развивалась стремительными темпами: в ходе русско-шведской войны он был повышен в чине до поручика, немногим позднее - до полковника, а затем - до генерал-майора. В 1797 году Милорадович принял на себя командование Апшеронским полком, и вместе с ним был задействован в Итальянском походе . В ходе же Швейцарского похода руководил действиями авангарда армии великого полководца Суворова А.В.
В 1805 году отличился в битвах при Амштеттене, Аустерлице и Кремсе под началом Кутузова М.И. За проявленную отвагу и доблесть был повышен в чине до генерал-лейтенанта. Во время войны с турками нанес сокрушительные поражения неприятелю при Бухаресте, при Турбате, при Обилешти и при Рассевате. За боевые заслуги Михаил Андреевич Милорадович получил повышение в звании до генерала от инфантерии.
В 1810 году генерал был назначен на пост Киевского военного губернатора. Во время войны 1812 года занимался созданием резервного армейского корпуса. В Бородинском сражении принял на себя командование правым флангом русских войск, а при контрнаступлении на противника возглавил их авангард.
Отличился в битвах под Долгобужем , под Вязьмой . В сражении под Красным огнем батареи и ударами кавалерии деморализовал корпус маршала Даву , к которму на помощь вынужден был поспешить сам Наполеон .
В ходе заграничного похода русских войск Милорадович проявил себя, как блестящий тактик и стратег. Отличился в боях под Лютценом , под Кульмом , под Лейпцигом и под Бауценом , получил в награду золотую шпагу с гравировкой «За храбрость» и был произведен в графское достоинство. Был награжден целым рядом иностранных военных орденов за бои под Арси-сюр-Об , Фер-Шампенуазом , Бриенном , Парижем.
Летом 1819 года Михаил Андреевич был назначен военным петербургским генерал-губернатором, исполнял обязанности члена Государственного совета. Был убит декабристами на Сенатской площади и похоронен в в Александро-Невской лавре Петербурга.
Милорадович
Михаил Андреевич
Сражения и победы
Русский генерал от инфантерии (1809), участник походов Суворова, войны 1812 года, военный губернатор Санкт-Петербурга, человек большого личного мужества, кавалер многих российских и европейских орденов.
Боевой генерал Милорадович навсегда остался примером беззаветного служения России, а его неожиданная смерть от рук декабристов стала горьким упреком россиянам за внутренние распри.
Михаил Андреевич происходил из сербского рода, переселившегося в Россию при Петре I. Его отец был участником русско-турецких войн екатерининской эпохи, и в звании генерал-поручика стал наместником Малороссии. Будущий герой Отечественной войны 1812 г., его сын Михаил получил домашнее образование, а также прослушал некоторые курсы в европейских университетах и военных школах. Еще в детстве Милорадович был зачислен в лейб-гвардии Измайловский полк, в его рядах он участвовал в русско-шведской войне 1788-1790 гг., а в 1796 г. получил звание капитана. Подтянутый, молодцеватый и исполнительный офицер при Павле I быстро выдвинулся и уже в 1798 г. стал генерал-майором и командиром Апшеронского мушкетерского полка.
По храбрости Милорадович не уступал никому из известных полководцев, но по удаче ему не было равных. «Пули сшибали султан с его шляпы, ранили и били под ним лошадей, - писал адъютант Ф. Глинка, – он не смущался; переменял лошадь, закуривал трубку, поправлял свои кресты и обвивал около шеи амарантовую шаль, которой концы живописно развевались по воздуху».
В становлении Милорадовича как боевого командира немалую роль сыграло участие в Итальянском и Швейцарском походах в 1799 г. Он всегда шел в атаку впереди своего полка, и не раз его пример оказывался решающим для исхода боя. На поле брани Милорадович обнаруживал необычайную находчивость, быстроту и храбрость – отличительные свойства его дарований, развившихся еще сильнее в школе русского полководца Суворова. Суворов полюбил Милорадовича и назначил его дежурным генералом, иначе сказать – сделал его приближенным к себе человеком, и не упускал случая предоставлять ему возможность отличиться.
Всегда щеголеватый и изысканно одетый, Милорадович под пулями мог спокойно закуривать трубку, поправлять амуницию и шутить. Отдаваясь музыке боя, он везде успевал, возбуждал войска личным примером; раньше всех садился на коня и слезал с него последним, когда все были устроены на отдых.
Характеристикой его бесстрашия и отваги может служить эпизод похода через Сен-Готард. При спуске с крутой горы в долину, занятую французами, солдаты Милорадовича вдруг заколебались. Заметив это, Михаил Андреевич воскликнул:
«Посмотрите, как возьмут в плен вашего генерала!» – и покатился на спине с утеса. Солдаты, любившие своего командира, дружно последовали за ним.
За походы 1799 г. он был награжден орденами святой Анны 1-й степени, святого Александра Невского и Мальтийским орденом.
В 1805 г., в период русско-австро-французской войны, командуя бригадой в составе армии М. Кутузова, отличился в боях у Амштеттена и под Кремсом. В последнем ему была поручена фронтальная атака неприятельской позиции. За мужество и доблесть в сражении, продолжавшемся весь день, он был удостоен ордена святого Георгия 3-й степени и чина генерал-лейтенанта.
В 1806 г., с началом русско-турецкой войны, Милорадович во главе корпуса переправился через Днестр и, заняв Бухарест, избавил Валахию от разорения. Продолжая действовать в составе Молдавской армии, снискал себе славу бесстрашного и мудрого командира, был награжден золотой шпагой с надписью: «За храбрость и спасение Бухареста». В 1809 г., проявив лучшие черты полководческого дарования, одержал победу в сражении при Рассевате и был произведен в генералы от инфантерии, став в 38 лет полным генералом. После этого из-за разногласий с главнокомандующим Молдавской армией князем Багратионом он был переведен в Валахию командиром резервного корпуса.
В 1810 г. Милорадович вышел в отставку и некоторое время был киевским генерал-губернатором. Пребывание его на этом посту отмечено небывало комфортными условиями службы чиновников. Пышные балы, которые он давал в Мариинском дворце, и на которые публика нередко являлась в национальных костюмах, до сих пор остаются городской легендой. Атмосфера доброжелательности и толерантности, созданная для всего киевского общества позволила ему успешно преодолеть серьезный кризис: летом 1811 г. разрушительный пожар уничтожил почти весь нижний город. Основная часть строений была деревянной, поэтому количество жертв и масштаб разрушений, причиненных стихийным бедствием, был огромен. Милорадович лично присутствовал при тушении пожаров, зачастую возвращаясь домой в шляпе с обгоревшим плюмажем.
Огромные размеры ущерба, оставшееся без крова над головой и средств к существованию население – все это легло на плечи градоначальника Милорадовича. Он был вынужден обратиться к киевскому дворянству за помощью. Последнее охотно откликнулось на призыв генерал-губернатора. Благодаря инициативе и чувству долга Милорадовичу удалось, в конце концов, наладить нормальную жизнь Киева.
В июле 1812 г. Милорадович получил письмо от Александра І, в котором ему поручалась мобилизация полков Левобережной, Слободской Украины и юга России для расположения их между Калугой, Волоколамском и Москвой. С 18 августа 1812 г. М. А. Милорадович с 15-тысячным подкреплением уже в р-не Гжатска, где вливается в ряды армии, сражающейся с Наполеоном.
Главнокомандующий Кутузов был доволен этим обстоятельством и похвалил генерала:Ты ходишь скорее, чем летают ангелы.
В Бородинском сражении он командовал правым крылом I армии Барклая-де-Толли, успешно отбив все атаки французов. Затем возглавил арьергард и сумел на глазах у Мюрата (руководившего авангардом французских войск) организовать беспрепятственное продвижение русской армии через Москву. На переговорах с французским маршалом он четко заявил: «В противном случае, я буду драться за каждый дом и улицу и оставлю вам Москву в развалинах».
При переходе русских войск на старую Калужскую дорогу арьергард Милорадовича своими энергичными ударами по противнику, неожиданными и хитроумными перемещениями обеспечил скрытное проведение этого стратегического маневра. В горячих боях и стычках он не раз заставлял отступать рвавшиеся вперед французские части.
Его адъютант Федор Глинка оставил следующий портрет М.А. Милорадовича в тех боях:«Одет щегольски, в блестящем генеральском мундире; на шее кресты (и сколько крестов!), на груди звезды, на шпаге горит крупный алмаз... Средний рост, ширина в плечах, грудь высокая, холмистая, черты лица, обличающие происхождение сербское… Он, казалось, оделся на званый пир! ... Французы называли его русским Баярдом; у нас, за удальство, немного щеголеватое, сравнивали с французским Мюратом. И он не уступал в храбрости обоим.
|
|
|
|
Когда под Малоярославцем корпуса Дохтурова и Раевского перекрыли путь французской армии на Калугу, Милорадович от Тарутино совершил столь стремительный марш к ним на помощь, что Кутузов назвал его «крылатым» и поручил генералу непосредственное преследование противника. В сражении под Вязьмой (28 октября) авангард Милорадовича при поддержке казачьего отряда Платова нанес поражение четырем французским корпусам и занял город. Милорадович атаковал французов без разрешения фельдмаршала. Кутузову вместо диспозиции был прислан в конверте чистый лист бумаги. На плечах французов он овладел Дорогобужем, а затем отличился в сражении под Красным, заставив французские войска повернуть по проселкам к Днепру.
Пленные кричали ему:Да здравствует храбрый генерал Милорадович!
В Вильно Александр I лично вручил отважному генералу алмазные знаки к ордену святого Георгия 2-й степени. По поручению царя Милорадович был направлен для занятия Варшавского герцогства, где он сумел почти бескровно вытеснить австрийцев и овладел Варшавой. Отечественная война 1812 г. сделала имя Милорадовича необыкновенно популярным и известным.
Боевую славу русского генерала Михаил Андреевич подтвердил в заграничных походах русской армии 1813-1814 гг. Сдерживая атаки противника, он молниеносно перестраивал войска и контратаковал. Его действия восхищали самого Александра I, наблюдавшего за сражением при Бауцене. Под командованием Барклая-де-Толли с успехом действовал в сражении под Кульмом В ходе Лейпцигской «битвы народов» ему было доверено командовать русской гвардией. Успешные действия военачальника настолько впечатлили императора, что Милорадович был произведен в графское достоинство, избрав в качестве девиза слова «Прямота моя меня поддерживает», и впоследствии командовал не только русскими, но и прусским гвардейскими и гренадерскими корпусами.
Кроме того, Александр I разрешил ему носить солдатскую георгиевскую награду – серебряный крест на Георгиевской ленте, сказав:Носи его, ты – друг солдат.
После возвращения в Россию граф Милорадович возглавлял цвет армии – гвардию, а в 1818 г. был назначен на пост генерал-губернатора Петербурга. Зная для себя лишь одно достойное занятие - войну, он не имел удовлетворения от должности градоначальника. Но при разного рода происшествиях, особенно в дни наводнений, генерала неизменно видели распорядительным, смелым и энергичным. Михаил Андреевич остался верен своим убеждениям и атмосфера доброжелательности, справедливости и гуманности царила во всех его делах и начинаниях. Открытый и благожелательный, он не раз писал императору: «Убедительно прошу ваше величество не награждать меня... По мне лучше выпрашивать ленты другим, нежели получать их, сидя у камина».
Михаил Андреевич, стараясь избежать кровопролития, отказался во время мятежа декабристов вести конногвардейский полк против восставших, вместо этого он лично поскакал на Сенатскую площадь, где, приподнявшись на стременах и достав золотой клинок, обратился к солдатам:
«Скажите, кто из вас был со мной под Кульмом, Лютценом, Бауценом?» Тихо стало на площади. «Слава Богу, – воскликнул Милорадович, – здесь нет ни одного русского солдата!»
Возникшее на площади замешательство было прервано одиночным выстрелом Каховского, поставившего точку в жизни этого доблестного и справедливого человека.
Полжизни провел Милорадович в жарких боях и схватках, рисковал часто и помногу, но оставался жив. И смерть в мирное время от руки соотечественника стала укором и уроком для России. Единственным, что утешило Михаила Андреевича перед смертью было то, что пуля, извлеченная из его тела была не ружейная, а значит – не солдатская. Перед самой смертью он продиктовал свою последнюю волю. Среди прочего там значилось: «Прошу Государя Императора, если то возможно, отпустить на волю всех моих людей и крестьян».
Баловень судьбы, сквозь все битвы он прошел без единой царапины, хотя не раз лично возглавлял штыковые атаки и личным примером воздействовал на своих солдат.
Сохранились воспоминания о его поведении в бою при Басиньяно 1799 г., когда генерал разъезжал под пулями и картечью неприятеля:Смерть угрожала собственно ему, когда французский стрелок нацелил по нем в трех шагах из-за куста и неприятельский офицер, наскакав, взмахнул уже саблею, чтобы разрубить ему голову, но Провидение оказало ему в сей день явное покровительство свое. Три лошади убиты под ним, четвертая ранена. В сем-то сражении, видя общее замешательство войск, он схватил знамя и, закричав: «Солдаты! Смотрите, как умрет генерал ваш!» – поскакал вперед...
Войной он жил, и без войны скучал. Имел редкий дар говорить с солдатами и, не щадя себя, делил с ними все невзгоды военного времени. Солдаты очень любили его – за беспредельную храбрость и доброе отношение к подчиненным. Он не был стратегом, но был великолепным тактиком. Вера в своих солдат, в успех и личный героизм зачастую переламывали исход казалось бы предрешенного боя.
Михаил Андреевич имел открытое, веселое лицо, искренний, прямой характер. Вдали от армии франтоватый Милорадович слыл первым танцором, вел крайне расточительную жизнь и славился любовью к женщинам, хоть и погиб убежденным холостяком. «Не понимаю, какой интерес жить без долгов», – шутил генерал. После его смерти проданного имения едва хватило на покрытие долгов.
Суржик Д.В., ИВИ РАН
Литература
Шикман А.П. Деятели отечественной истории. Биографический справочник. М., 1997
Ковалевский Н.Ф. История государства Российского. Жизнеописания знаменитых военных деятелей XVIII - начала XX века. М., 1997 г.
Залесский К.А. Наполеоновские войны 1799-1815. Биографический энциклопедический словарь. М., 2003
Глинка В.М. М.А. Милорадович. Пушкин и Военная галерея Зимнего дворца. Л., 1988
Советская военная энциклопедия. Т. 5. М., 1973
Бондаренко А. Милорадович. М., 2008
Интернет
Батицкий
Я служил в ПВО и поэтому знаю эту фамилию - Батицкий. А знаете ли вы? Между прочим, отец ПВО!
Платов Матвей Иванович
Войсковой атаман Донского казачьего войска. Начал действительную военную службу с 13и лет. Участник нескольких военных компаний, наиболее известен, как командующий казачьими войсками во время Отечественной Войны 1812 года и во время последующего Заграничного Похода Русской Армии. Благодаря успешным действиям казаков под его командованием в историю вошло изречение Наполеона:
- Счастлив полководец, у которого есть казаки. Если бы у меня была армия из одних казаков, то я покорил бы всю Европу.
Бенигсен Леонтий
Несправедливо забытый полководец. Выигравши несколько сражений у Наполеона и его маршалов, свел два сражения с Наполеоном вничью,одно сражение проиграл. Участвовал в сражении при Бородино.Один из претендентов на должность главнокомандующего Русской армией во время Отечественной войны 1812 года!
Деникин Антон Иванович
Полководец, под началом которого белая армия меньшими силами 1,5 года одерживала победы над красной армией и овладела Северным Кавказом, Крымом, Новороссией, Донбассом, Украиной, Доном, частью Поволжья и центрально-чернозёмными губерниями России. Сохранил достоинство русского имени и в годы Второй мировой войны, отказавшись от сотрудничества с нацистами, несмотря на непримиримо антисоветскую позицию
Юденич Николай Николаевич
Один из самых успешных генералов России во время Первой мировой войны. Проведенные им Эрзерумская м Саракамышская операции на Кавказском фронте, проведенные в крайне неблагоприятных, для русских войск, условиях, и закончившиеся победами, я считаю, достойны быть вписаны в ряд с ярчайших побед русского оружия. К тому же, Николай Николаевич, выделялся скромностью и порядочностью, жил и умер честным русским офицером, остался до конца верен присяге.
Каппель Владимир Оскарович
Пожалуй - самый талантливый полководец всей Гражданской Войны, если даже сравнивать с полкооводцами всех её сторон. Человек мощного военного таланта, боевого духа и христианских благородных качеств - настоящий Белый Рыцарь. Талант и личные качества Каппеля замечались и уважались даже его противниками. Автор многих военных операций и подвигов - в том числе - взятие Казани, Великий Сибирский Ледяной Поход и т.д. Многие его расчёты, не оценённые вовремя и упущенные не по его вине, в последствии оказались самыми верными, что показал ход Гражданской Войны.
Был последовательным поборником строгой дисциплины, но врагом окрика. Грубость вообще ему была органически чужда. Истинный военный интеллигент, б. полковник царской армии.
Ученики Суворова
Целых полстолетия цвет русской армии составляли ученики Суворова - офицеры, которых он благословил.
В первом ряду выдающихся полководцев этой плеяды нужно назвать имена генералов Михаила Андреевича Милорадовича и Алексея Петровича Ермолова. Без сомнения, главным испытанием и полем славы для этих героев стала гроза 1812 года. Роднит их судьбы и драматизм генеральской карьеры: взлеты и падения, большая слава и болезненные отставки. Негладкими были отношения генералов с политическими властями и придворной элитой. Первый трагически погиб в часы декабрьского восстания, второй получил унизительную отставку накануне войны с персами и долгие годы пребывал в невеселых раздумьях.
Михаил Андреевич Милорадович (1771 - 1825)
Сербский род Милорадовичей, происходивший из Герцеговины, переселился в Россию при Петре Великом. В 1711 году, по указу первого нашего императора, из Сербии на малороссийскую службу был зачислен полковник и кавалер Михаил Ильич Милорадович. Он женился на дочери есаула Бутовича, нажил единственного сына Степана, который вел жизнь малороссийского помещика в чине бунчукового товарища. У Степана Милорадовича было шесть сыновей, один из которых - Андрей Степанович - ярко проявил себя на военной службе. Суворов хорошо знал этого храброго кавалериста, закончившего службу генерал-поручиком. Знал как ветерана русско-турецких войн - в Козлудже Андрей Милорадович схватывался с турками под знаменами Суворова. Сын А.С.Милорадовича и дочери бригадира А.Горленко, Михаил Милорадович еще ребенком был зачислен в лейб-гвардии Измайловский полк, там и начал службу, попав в 1788-м на русско-шведскую войну.
Бравый, вымуштрованный офицер пришелся по вкусу императору Павлу, и уже в 1798 году он получил чин генерал-майора. Молодой генерал Милорадович принимает командование над Апшеронским мушкетерским полком. С этим полком через год он в составе армии Суворова следует в Италию под непосредственным командованием генерала Розенберга. В бою при Лекко 14 апреля 1799 года сказалась ставшая в будущем легендарной удаль Милорадовича, его дерзкое презрение к смерти. Он с гренадерами, как десант, на подводах прибыл на поле боя, бросился на врага как смерч, тут же переманив на свою сторону военную удачу. Суворов, присматривавшийся к сыну боевого товарища, быстро оценил храбреца (вот что значит «повелевать счастием»!), прирожденного офицера, и сделал его своим дежурным генералом. Суворову по сердцу пришлась быстрота, расторопность Милорадовича. Он быстро мыслил и поспешно действовал, не теряя ни секунды. Как известно, Суворов считал это качество фундаментом военного искусства. С восторгом Суворов отзывался о штыковой атаке Милорадовича на французскую конницу. Строго выговаривая генералу Розенбергу после неудачной атаки на Басиньяно, Суворов демонстративно расхваливал Милорадовича, ставил его в пример более старшим и по возрасту, и по званию генералам: «Мужественный генерал-майор Милорадович, отличившийся уже при Лекко, видя стремление опасности, взявши в руки знамя, ударил на штыках, поразил и поколол против стоящую неприятельскую пехоту и конницу и, рубя сам, сломил саблю: две лошади под ним ранено. Ему многие последовали и наконец все между ним разные батальоны, переправясь, сзади соединились. Сражение получило иной вид, уже неприятель отступал, россияне его храбро гнали и поражали, победа блистала…»
О подвигах Милорадовича говорили в армии, судачили в светских салонах. При отчаянной храбрости ему удавалось избежать ранений. Разумеется, солдаты приписывали это чудодейственной силе: заговоренный генерал! Он вальяжно разъезжал под огнем - и оставался невредимым. При Басильяно под ним убило трех лошадей, а ранения он снова избежал! При штурме Альтдорфа, к восторгу Суворова, впереди колонны Милорадович перешел горящий мост - и снова ни царапины. Великий князь Константин Павлович - участник кампании 1799-го - приблизил к себе героя. С подачи Суворова Милорадович заслужил доверие царской семьи, за честь которой в декабре 1825г. он и погибнет на Сенатской площади. При переходе через Сен-Готард, заметив колебания войск, Милорадович воскликнул: «Смотрите, как возьмут в плен вашего генерала!» - и первым покатился с утеса. Он по-суворовски умел воздействовать на солдат честным примером: «Делай, как я». Сохранились воспоминания о сражении при Басиньяно, в них Милорадович предстает во всей красе суворовского ученика: «Тут, кроме общей от картечи и пуль опасности, которою генерал Милорадович пренебрегал, разъезжая всегда впереди под выстрелами, смерть угрожала собственно ему, когда французский стрелок нацелил по нем в трех шагах из-за куста и неприятельский офицер, наскакав, взмахнул уже саблею, чтобы разрубить ему голову, но Провидение оказало ему в сей день явное покровительство свое. Три лошади убиты под ним, четвертая ранена. В сем-то сражении, видя общее замешательство войск, он схватил знамя и, закричав: «Солдаты! Смотрите, как умрет генерал ваш!» - поскакал вперед...»
Если судить о Милорадовиче и Суворове по историческим анекдотам, они могут показаться психологическими антиподами. Аскет и скромник, рачительный и экономный Суворов и франт Милорадович, с юности славившийся любовью к танцам и прекрасному полу. Действительно, вдали от сражений их стиль жизни удивительно разнился. Для Милорадовича быть первым танцором на балу было таким же делом чести, как первенство на поле боя. А еще Милорадович, погибший вечным холостяком, был фантастически расточителен. Удивлял петербургских снобов собольей шубой - и оставался в долгах, будучи столичным генерал-губернатором.
В кампании 1805 года заслугой Милорадовича стала одна из немногих побед над Великой армией - при Кремсе. Сначала, 30 октября, он повел свою бригаду во фронтальную атаку на позиции маршала Мортье (по разным сведениям, там были сосредоточены от 11 до 25 тысяч французов). Первую атаку возглавил подполковник Игельстрем с Мариупольским гусарским полком. Игельстрем обратил французов в бегство, но сам был смертельно ранен картечью. В критический момент Милорадович сам повел родных гренадеров-апшеронцев и смоленцев в штыковую атаку. Заметный издалека, франтоватый генерал умело вдохновлял войска, возвращал самообладание тем, кого охватывал ужас, кто колебался. После Кремса Милорадович возглавил русский арьергард - самое ответственное армейское звено в той кампании. По мнению Ермолова (который дрался под началом Милорадовича у Кремса), именно на нем и Багратионе в тот год «возлежало охранение армии». Позже Кремс был взят войсками Милорадовича кровопролитным штурмом. Когда Ермолов писал Милорадовичу: «Чтобы быть всегда при Вашем превосходительстве, надобно иметь запасную жизнь», это не было дежурным гвардейским комплиментом. За Кремс Милорадович получает чин генерал-лейтенанта.
При Бородине Милорадович командует кавалерийским корпусом на правом крыле русских войск, отбивая все атаки.
«Он разъезжал на поле смерти, как в своем домашнем парке», - пишет Федор Глинка. В донесении императору Кутузов писал: «Войска, в центре находящиеся под командою генерала от инфантерии Милорадовича, заняли высоту, близ кургана лежащую, где, поставя сильные батареи, открыли ужасный огонь на неприятеля. Жестокая канонада с обеих сторон продолжалась до глубокой ночи. Артиллерия наша, нанося ужасный вред неприятелю цельными выстрелами своими, принудила неприятельские батареи замолчать, после чего вся неприятельская пехота и кавалерия отступила». На генералов, бивших французов в Италии, не действовал гипноз Бонапарта. Бородино подтвердило эту истину.
После Бородина наш герой командовал арьергардом, принимая на себя атаки французов, позволил основным войскам организованно отступить к Москве. Известно, как Милорадович угрозами склонил Мюрата, схожего с ним по психологии наполеоновского маршала, приостановить наступление (в противном случае в Москве будем драться за каждый дом), чем дал возможность отступить армии Кутузова. Милорадович возглавил Вторую армию Багратиона. Один суворовский любимец заменил другого.
В заграничных походах 1813 года союзники, как правило, вступали в сражение с Наполеоном, имея численное превосходство. Тем дороже кульмский подвиг Милорадовича, который с небольшим гвардейским соединением отразил атаку 37-тысячного корпуса генерала Вандама. Они готовы были погибнуть, но не отступить, подчас огрызались контратаками, нанося урон Вандаму. Подошедшие войска, долгожданное подкрепление, окружили и добили корпус, пленили Вандама, но главное было достигнуто упорством Милорадовича.
Подобно героям Дюма (которых, напомню, в 1812 году еще и в замыслах не было), Милорадович и маршал Мюрат соревновались в удали, пируя на аванпостах. Если Мюрат под обстрелом лишь выпил шампанского, Милорадович еще и основательно закусил обедом из трех блюд. Перед оставлением Москвы Милорадовичу удалось лихим шантажом договориться с Мюратом, когда армии Кутузова дорог был каждый день для организованного отступления.
Более 600 тысяч оставил Наполеон в России - вернулась в Европу из зимнего похода армия численностью около 30 000. Но к весне 1813-го великому мобилизатору с помощью ускоренного набора снова удалось собрать не менее 450 тысяч… И бились они в Европе умело и самоотверженно.
Под Лейпцигом, в Битве народов, Милорадович командует гвардией, которую, по обыкновению, бросают в самые критические места сражения. Милорадович поднимает солдат в штыковую атаку, рассеивает вражеские позиции. Что такое Битва народов? Это трехдневное сражение на равнине под Лейпцигом, к началу которого у Наполеона было 155 тысяч солдат, а у союзников - 220 тысяч. В первый же день общие потери составили около 70 тысяч! Но армии не дрогнули. Подкрепления, пришедшие во второй день, были неравноценными. Бонапарт получил свежий пятнадцатитысячный корпус, а союзники - более ста тысяч под командованием Беннигсена и Бернадотта. В разгар нового боя саксонская армия повернула штыки против Наполеона. Соотношение сил стало критическим, но французский император и не думал складывать оружие. Только в ночь на 19-е Наполеон начал отступление. Около 130 тысяч полегло в те дни под Лейпцигом. Но было ясно, что, несмотря на гениальное умение Наполеона набирать новые и новые армии, его ресурсы под Лейпцигом истощились. Милорадович и вверенная ему гвардия в Битве народов проявили себя лучше всех союзнических частей.
И генерала-счастливчика отличили! Александр жалует ему, в добавок к графскому титулу, полученному в мае, орден Андрея Первозванного, а также почетное право носить солдатский Георгиевский крест: «Носи его, ты друг солдат!» На том и стояла слава удалого Милорадовича. Девизом графского герба стали слова «Прямота меня поддерживает». В свите императора Милорадович победителем въезжает в Париж.
Даже беглый рассказ об этих эпизодах боевой биографии генерала от инфантерии Милорадовича объясняет, почему после побед 1813 - 1814 гг. он был самым популярным «слугой царю, отцом солдатам». После гибели Багратиона он да Ермолов (ну еще, может, чрезвычайно любимый казаками Матвей Платов) были олицетворением воинской доблести, верности солдатскому призванию, непобедимой русской удали. Лучшие ученики Суворова! Молва восторженно повторяла кредо Милорадовича: «Никогда не заставлял войско ждать меня ни в походе, ни на учебном месте; ездил не за колоннами, не в экипаже, но всегда верхом на лошади, всегда в виду солдат; не изнурял их на войне пустыми тревогами; являлся первый в огонь; при несчастных случаях был веселее обыкновенного». Излишних «изнурений» войскам он не давал и в мирное время: начальника гвардии не раз упрекали в распущенности вверенных ему полков, в том, что он поощряет гуляк. Но генерал был готов доказать стойкость гвардии на полях сражений.
Погиб Милорадович не от вражеской пули. Будучи столичным генерал-губернатором, 14 декабря 1825 года. Роль Милорадовича в декабрьских событиях была непроста. Есть версии о хитроумном заговоре, в центре которого был популярный генерал-губернатор. Любопытно, что Милорадович настаивал на скрупулезном исполнении законов о престолонаследии: сначала - присяга Константину, потом - обнародование отречения Константина и, наконец, присяга Николаю Павловичу. Император Николай запомнил, с каким упорством Милорадович требовал от Сената присяги Константину. Есть мнение, что авантюрная душа Милорадовича требовала восстановления традиций XVIII века, когда гвардия играла решающую роль в воцарениях и дворцовых переворотах. Поэтому он - генерал-губернатор и командующий гвардией - держался в декабрьские дни подчеркнуто независимо. Но, узнав о бунте, поспешил доказать верность трону и восстановить порядок.
Когда на площади собрались восставшие, боясь кровопролития, генерал отказался вести на площадь смятенный Конногвардейский полк, предполагал все решить личным примером, по-суворовски. Генерал-губернатор всеми силами хотел избежать кровопролития в центре столицы.
Он верхом выехал к участникам мятежного выступления - лихой кавалерист, уверенный в том, что его командирский глас, увлекавший солдат на штурм Альп, и на Сенатской площади спасет ситуацию. Его узнали, но честь отдали далеко не все. Голос Милорадовича, обнажившего клинок, прозвучал над переполненной площадью: «Кто из вас был со мной под Кульмом, Люценом, Бауценом?» В замешательстве толпа безмолвствовала. «Слава Богу, здесь нет ни одного русского солдата!» - зычно заключил Милорадович, поднявшись на стременах. Это было не так. Среди собравшихся были ветераны походов 1813-го, именно поэтому на них слова Милорадовича подействовали. Милорадович обратился и к офицерам, проклиная тех, кто отказался от присяги. Он убеждал их пасть на колени перед новым императором Николаем. Чувствовалось, что ситуация должна измениться в пользу генерала, напомнившего солдатам о верной службе царю и Отечеству.
Руководитель штаба и в скором времени «диктатор восстания» поручик Евгений Оболенский предложил Милорадовичу покинуть площадь: «Не мешайте солдатам исполнять свой долг». Генерал резко ответил, что никто не может запретить ему говорить с солдатами. Тогда Оболенский, вырвав ружье из рук солдата, штыком попытался повернуть генеральскую лошадь, задев бедро Милорадовича. Это означало, что «все позволено», что мятежники готовы идти ва-банк, не считаясь с авторитетом героя Альп и Кульма. Милорадович прекрасно знал о тайных обществах, о настроениях среди офицеров, но такого беспардонного неподчинения он не мог ожидать.
А мгновение спустя выстрел Петра Каховского предательски сразил генерала. Милорадович рухнул на руки адъютанта Александра Башуцкого. Раненый генерал рвался в казармы, к верным ему войскам. Его и доставили в казармы Конногвардейского полка, шефом которого был великий князь Константин Павлович. Милорадович знал его с суворовского похода 1799-го и был сторонником Константина, а погиб за Николая… Когда пулю извлекли, он возблагодарил Бога: «Пуля не солдатская, не ружейная. Я знал, что это какой-нибудь шалун». Николай написал Милорадовичу ласковую записку: «Уповай на Бога так, как я на Него уповаю. Он не лишит меня друга. Если бы я мог следовать сердцу, я бы при тебе был, но долг мой Меня здесь удерживает». В ночь на 15-е Милорадович скончался. Солдатский генерал, презиравший вольнодумные увлечения высокородного офицерства, погиб от руки отставного российского поручика, принял на себя пулю, предназначенную для нового императора. По высочайшему указу 38-й Тобольский пехотный полк носил имя Милорадовича.
Милорадович был похоронен в Александро-Невской лавре. А в 1937 году его перезахоронили в Благовещенской усыпальнице лавры, совсем рядом с могилой Суворова. Всю жизнь Милорадович носил с собой портрет Суворова - память о боевом крестном отце. И успокоение нашел по соседству с могильной плитой учителя.
Продолжение следует…
