Язык и культура

Вопрос о смене парадигм в языкознании. Новая парадигма знаний и место в ней лингвокультурологии

Идею антропоцентричноапи языка в настоящее время можно считать общепризнанной: для многих языковых построений представление о человеке выступает в качестве естественной точки отсчета.

Данная научная парадигма, сложившаяся на рубеже тысячелетий, поставила новые задачи в исследовании языка, требует новых методик его описания, новых подходов при анализе его единиц, категорий, правил.

Вопрос о парадигме как модели постановки проблем и совокупности приемов их решения встал перед исследователями после выхода в свет в 1962 г. известной книги Т. Куна «Структура научных революций» (русский перевод был сделан в 1977 г.). Т. Кун предлагает рассматривать парадигму как научное сообщество, которое руководствуется в своей исследовательской деятельности определенными совокупностью знаний и подходом к объекту исследования (в нашем случае -- языку). Известно, что «в лингвистике (и вообще в гуманитарных науках) парадигмы не сменяют друг друга, но накладываются одна на другую и сосуществуют в одно и то же время, игнорируя друг друга».

Традиционно выделяются три научные парадигмы -- сравнительно-историческая, системно-структурная и, наконец, антропоцентрическая.

Сравнительно-историческая парадигма была первой научной парадигмой в лингвистике, ибо сравнительно-исторический метод был первым специальным методом исследования языка. Весь XIX в. прошел под эгидой этой парадигмы.

При системно-структурной парадигме внимание было ориентировано на предмет, вещь, имя, поэтому в центре внимания находилось слово. Даже в третьем тысячелетии можно исследовать язык все еще в рамках системно-структурной парадигмы, ибо эта парадигма продолжает существовать в лингвистике, а число ее последователей довольно велико. В русле этой парадигмы по-прежнему строятся учебники и академические грамматики, пишутся различного рода справочные издания. Фундаментальные исследования, выполненные в рамках этой парадигмы, являются ценнейшим ис-

точником сведений не только для современных исследователей, но и для будущих поколений лингвистов, работающих уже в иных парадигмах.

Антропоцентрическая парадигма -- это переключение интересов исследователя с объектов познания на субъекта, т.е. анализируется человек в языке и язык в человеке, поскольку, по словам И. А. Бо-дуэна де Куртэне, «язык существует только в индивидуальных мозгах, только в душах, только в психике индивидов или особей, составляющих данное языковое общество».

Идея антропоцентричности языка -- ключевая в современной лингвистике. В наше время целью лингвистического анализа уже не может считаться просто выявление различных характеристик языковой системы.

Язык -- сложнейшее явление. Э. Бенвенист несколько десятков лет тому назад писал: «Свойства языка настолько своеобразны, что можно, по существу, говорить о наличии у языка не одной, а нескольких структур, каждая из которых могла бы послужить основанием для возникновения целостной лингвистики». Язык -- многомерное явление, возникшее в человеческом обществе: он и система и антисистема, и деятельность и продукт этой деятельности, и дух и материя, и стихийно развивающийся объект и упорядоченное саморегулирующееся явление, он и произволен и произведен и т.д. Характеризуя язык во всей его сложности с противоположных сторон, мы раскрываем самую его сущность.

Чтобы отразить сложнейшую сущность языка, Ю. С. Степанов представил его в виде нескольких образов, ибо ни один из этих образов не способен полностью отразить все стороны языка: 1) язык как язык индивида; 2) язык как член семьи языков; 3) язык как структура; 4) язык как система; 5) язык как тип и характер; 6) язык как компьютер; 7) язык как пространство мысли и как «дом духа» (М.Хайдеггер), т.е. язык как результат сложной когнитивной деятельности человека. Соответственно, с позиций седьмого образа, язык, во-первых, -- результат деятельности народа; во-вторых, результат деятельности творческой личности и результат деятельности нормализаторов языка (государства, институтов, вырабатывающих нормы и правила).

К этим образам в самом конце XX в. прибавился еще один: язык как продукт культуры, как ее важная составная часть и условие существования, как фактор формирования культурных кодов.

С позиций антропоцентрической парадигмы, человек познает мир через осознание себя, своей теоретической и предметной деятельности в нем. Многочисленные языковые подтверждения тому, что мы видим мир сквозь призму человека, это метафоры типа: метель разыгралась, метель укутала людей, снежинки пляшут, звук уснул, сережки берез, матушка-зима, идут года, ложится тень, объятый тоской. Особенно впечатляют яркие поэтические образы: мир,

пробудившись, встрепенулся; лениво дышит полдень; лазурь небесная смеется; свод небесный вяло глядит (Ф.Тютчев).

Никакая абстрактная теория не сможет ответить на вопрос, почему можно думать о чувстве как об огне и говорить о пламени любви, о жаре сердец, о тепле дружбы и т.д. Осознание себя мерой всех вещей придает человеку право творить в своем сознании ант-ропоцетрический порядок вещей, исследовать который можно не на бытовом, а на научном уровне. Этот порядок, существующий в голове, в сознании человека, определяет его духовную сущность, мотивы его поступков, иерархию ценностей. Все это можно понять, исследуя речь человека, те обороты и выражения, которые он наиболее часто употребляет, к которым у него проявляется наивысший уровень эмпатии.

В процессе формирования новой научной парадигмой был провозглашен тезис: «Мир есть совокупность фактов, а не вещей» (Л. Витгенштейн). Язык был постепенно переориентирован на факт, событие, а в центре внимания стала личность носителя языка (языковая личность, по Ю. Н. Караулову). Новая парадигма предполагает новые установки и цели исследования языка, новые ключевые понятия и методики. В антропоцентрической парадигме изменились способы конструирования предмета лингвистического исследования, преобразился сам подход к выбору общих принципов и методов исследования, появилось несколько конкурирующих метаязыков лингвистического описания (Р. М. Фрумкина).

Следовательно, формирование антропоцентрической парадигмы привело к развороту лингвистической проблематики в сторону человека и его места в культуре, ибо в центре внимания культуры и культурной традиции стоит языковая личность во всем ее многообразии: ^-физическое, Я-социальное, ^-интеллектуальное, Я-эмо-циональное, JT-речемыслительное. Эти ипостаси Я имеют различные формы манифестации, например, Я-эмоциональное может проявляться в разных социально-психологических ролях. Фраза Сегодня светит яркое солнце содержит следующие мысли: Я-физи-ческое будет испытывать благоприятное воздействие солнечных лучей; это знает мое ^-интеллектуальное и посылает эту информацию собеседнику (Я-социальное), проявляя о нем заботу (^-эмоциональное); сообщая ему об этом, действует мое Я-речемысли-тельное. Воздействуя на любую ипостась личности, можно воздействовать на все остальные стороны личности адресата. Таким образом, языковая личность вступает в коммуникацию как многоаспектная, и это соотносится со стратегиями и тактиками речевого общения, с социальными и психологическими ролями коммуникантов, культурным смыслом информации, включенной в коммуникацию. Человек познает окружающий мир, лишь предварительно выделив себя из этого мира, он как бы противопоставляет «Я» всему, что есть «не-#». Таково, видимо, само устройство нашего

мышления и языка: любой речемыслительный акт всегда априорно предполагает признание существования мира и при этом сообщает о наличии акта отражения мира субъектом.

Учитывая вышеизложенное, нужно помнить, что антропоцентрическая парадигма в лингвистике -- это то, с чем нельзя не считаться, даже если исследователь работает в традиционной -- системно-структурной -- парадигме.

Итак, антропоцентрическая парадигма выводит на первое место человека, а язык считается главной конституирующей характеристикой человека, его важнейшей составляющей. Человеческий интеллект, как и сам человек, немыслим вне языка и языковой способности как способности к порождению и восприятию речи. Если бы язык не вторгался во все мыслительные процессы, если бы он не был способен создавать новые ментальные пространства, то человек не вышел бы за рамки непосредственно наблюдаемого. Текст, создаваемый человеком, отражает движение человеческой мысли, строит возможные миры, запечатлевая в себе динамику мысли и способы ее представления с помощью средств языка.

Основные направления в современной лингвистике, формирующиеся в рамках данной парадигмы, -- это когнитивная лингвистика и лингвокультурология, которая должна быть «ориентирована на культурный фактор в языке и на языковой фактор в человеке» (В.Н.Телия). Следовательно, лингвокультурология -- продукт антропоцентрической парадигмы в лингвистике, которая развивается в последние десятилетия.

Ключевые понятия когнитивной лингвистики -- это понятие информации и ее обработки человеческим разумом, понятия структур знания и их репрезентации в сознании человека и языковых формах. Если когнитивная лингвистика, вкупе с когнитивной психологией и когнитивной социологией, образующие когнитологию, пытаются ответить на вопрос о том, как в принципе организовано сознание человека, как человек познает мир, какие сведения о мире становятся знанием, как создаются ментальные пространства, то все внимание в лингвокультурологии уделяется человеку в культуре и его языку, здесь требуется дать ответы на многие вопросы, в числе которых следующие: каким видит человек мир, какова роль метафоры и символа в культуре, какова роль фразеологизмов, удерживающихся в языке веками, в репрезентации культуры, почему они так нужны человеку?

Лингвокультурология изучает язык как феномен культуры. Это определенное видение мира сквозь призму национального языка, когда язык выступает как выразитель особой национальной мен-тальности.

Все языкознание пронизано культурно-историческим содержанием, ибо своим предметом имеет язык, который является условием, основой и продуктом культуры.

Среди лингвистических дисциплин наиболее «культуроносны-ми» являются дисциплины лингвоисторические: социальная диалектология, этнолингвистика, стилистика, лексика, фразеология, семантика, теория перевода и др.

Статус лингвокультурологии в раду других лингвистических дисциплин

Проблема соотношения и взаимосвязи языка, культуры, этноса есть междисциплинарная проблема, решение которой возможно только усилиями нескольких наук -- от философии и социологии до этнолингвистики и лингвокультурологии. Например, вопросы этнического языкового мышления -- это прерогатива лингвистической философии; специфику этнического, социального или группового общения в языковом аспекте изучает психолингвистика и т.д.

Язык теснейшим образом связан с культурой: он прорастает в нее, развивается в ней и выражает ее.

На основе этой идеи возникла новая наука -- лингвокультуро-логия, которую можно считать самостоятельным направлением лингвистики, оформившимся в 90-е годы XX в. Термин «лингвокультурология» появился в последнее десятилетие в связи с работами фразеологической школы, возглавляемой В.Н.Телия, работами Ю.С.Степанова, А.Д.Арутюновой, В.В.Воробьева, В.Шак-леина, В. А. Масловой и других исследователей. Если культурология исследует самосознание человека по отношению к природе, обществу, истории, искусству и другим сферам его социального и культурного бытия, а языкознание рассматривает мировоззрение, которое отображается и фиксируется в языке в виде ментальных моделей языковой картины мира, то лингвокультурология имеет своим предметом и язык и культуру, находящиеся в диалоге, взаимодействии.

Если традиционный способ осмысления проблемы взаимодействия языка и культуры заключается в попытке решить лингвистические задачи, используя некоторые представления о культуре, то в нашей работе изучаются способы, с помощью которых язык воплощает в своих единицах, хранит и транслирует культуру.

Лингвокультурология -- это отрасль лингвистики, возникшая на стыке лингвистики и культурологии и исследующая проявления культуры народа, которые отразились и закрепились в языке. С ней тесно связана этнолингвистика и социолингвистика, причем настолько тесно, что это позволяет В.Н.Телия считать лингвокультурологию разделом этнолингвистики. Но тем не менее это принципиально разные науки.

Говоря об этнолингвистическом направлении, следует помнить, что корни его в Европе идут от В.Гумбольдта, в Америке -- от

Ф.Боаса, Э.Сепира, Б.Уорфа; в России огромное значение имели работы Д.К.Зеленина, Е.Ф.Карского, А.А.Шахматова, А.А.Потебни, А.Н.Афанасьева, А.И.Соболевского и других.

Именно этнолингвистику В.А.Звегинцев охарактеризовал как направление, сосредоточивающее свое внимание на изучении связей языка с культурой, народными обычаями, социальной структурой общества или нации в целом. Этнос -- языковая, традиционно-культурная общность людей, связанных общностью представлений о своем происхождении и исторической судьбе, общностью языка, особенностей культуры и психики, самосознанием группового единства. Этническое самосознание -- осознание членами этноса своего группового единства и отличия от других аналогичных формирований.

В центре современной этнолингвистики находятся лишь те элементы лексической системы языка, которые соотносимы с определенными материальными или культурно-историческими комплексами. Например, этнолингвисты выявляют полный инвентарь форм культуры, обрядов, ритуалов на материале Белорусского и Украинского Полесья. Эту территорию можно считать одним из тех «узловых» славянских регионов, по отношению к которым в первую очередь следует ставить задачу комплексного изучения славянских древностей» (Н.И. и С.М.Толстые).

В рамках этого направления можно выделить две самостоятельные ветви, которые обозначились вокруг двух важнейших проблем: 1) реконструкция этнической территории по языку (прежде всего сюда относятся работы Р.А.Агеевой, С.Б.Бернштейна, В.В.Иванова, Т. В. Гамкрелидзе и др.); 2) реконструкция материальной и духовной культуры этноса по данным языка (работы В. В. Иванова, В.Н.Топорова, Т.В.Цивьян, Т.М.Судника, Н.И.Толстого и его школы).

Так, В.В.Иванов и Т.В.Гамкрелидзе соотносят лингвистическую систему с определенной археологической культурой. Семантический анализ реконструируемых слов и их соотнесение с денотатами (объектами внеязыковой действительности, которые имеет в виду говорящий, произнося данный речевой отрезок) позволяют установить культурно-экологические и историко-географиче-ские характеристики этих денотатов. Реконструкция славянской, как и любой другой культуры в ее наиболее древнем виде, основана на взаимодействии языкознания, этнографии, фольклористики, археологии, культурологии.

Во второй половине XX в. в СССР возникло несколько научных центров под руководством крупных ученых -- В.Н.Топорова, В.В.Иванова, школа этнолингвистики Н.И.Толстого, этнопсихолингвистики Ю. А. Сорокина, Н.В.Уфимцевой и др. Язык в их исследованиях трактуется как «естественный» субстрат культуры, пронизывающий все его стороны, служащий инструментом мен-

тального упорядочения мира и средством закрепления этнического мировидения. С 70-х годов начинает широко использоваться термин этничность (от греч. etnos -- племя, народ). Его определяют как групповой феномен, форму социальной организации культурных различий: «Этническую принадлежность не выбирают, а наследуют» (С.В.Чешко). Культура человечества представляет собой совокупность этнических культур, которые многообразны, потому что действия разных народов, направленные на удовлетворение одних и тех же потребностей, различны. Этническое своеобразие проявляется во всем: в том, как люди работают, отдыхают, едят, как говорят в различных обстоятельствах и т.д. Например, считается, что важнейшая черта русских -- коллективизм (соборность), поэтому их отличает чувство принадлежности к определенному обществу, теплота и эмоциональность взаимоотношений. Эти особенности русской культуры отражаются в русском языке. Как считает А. Вежбицкая, «русский язык уделяет эмоциям гораздо больше внимания (чем английский) и имеет значительно более богатый репертуар лексических и грамматических выражений для их разграничения».

Наибольшую известность получила школа этнолингвистики, возглавляемая Н. И.Толстым, выстроившая здание славянской духовной культуры. Основу его концепции составляет постулат об изоморфности культуры и языка и применимости к культурным объектам принципов и методов, применяемых в современной лингвистике.

Цель этнолингвистики, с точки зрения Н.И.Толстого, -- историческая ретроспектива, т.е. выявление народных стереотипов, раскрытие фольклорной картины мира народа.

Социолингвистика -- лишь одним из своих аспектов имеет исследование взаимоотношений между языком и обществом (язык и культура, язык и история, язык и этнос, язык и церковь и т.д.), в основном же социолингвистика занимается изучением особенностей языка разных социальных и возрастных групп (Н. Б. Мечковская).

Таким образом, этнолингвистика и социолингвистика -- это принципиально разные науки. Если этнолингвистика оперирует преимущественно исторически значимыми данными и стремится в современном материале обнаружить исторические факты того или иного этноса, а социолингвистика рассматривает исключительно материал сегодняшнего дня, то лингвокультурология исследует и исторические, и современные языковые факты сквозь призму духовной культуры. Справедливости ради следует сказать, что по этому вопросу есть и иные мнения. В.Н.Телия, например, считает, что лингвокультурология исследует только синхронные взаимодействия языка и культуры: она исследует живые коммуникативные процессы и связь используемых в них языковых выражений с синхронно действующим менталитетом народа.

Язык служит средством накопления и хранения культурно-значимой информации. В некоторых единицах эта информация для современного носителя языка имплицитна, скрыта вековыми трансформациями, может быть извлечена лишь опосредованно. Но она есть и «работает» на уровне подсознания (например, на слово-стимул СОЛНЦЕ испытуемые дают ответы, среди которых есть идущие от семантики мифа -- луна, небо, глаз, Бог, голова и др.). Лингвокультуролог должен применить некоторые специальные приемы для извлечения заложенной в языковых знаках культурной информации.

Наша концепция лингвокультурологии отличается также следующим. В. Н.Телия считает, что ее объектом является культурная информация не только сугубо национальная, но и общечеловеческая, например, закодированная в Библии, т.е. универсалии, присущие разным культурам. Нас же интересует только та культурная информация, которая присуща конкретному народу либо близкородственным народам, например православным славянам.

Лингвострановедение и лингвокультурология разнятся тем, что лингвострановедение изучает собственно национальные реалии, нашедшие отражение в языке. Это безэквивалентные языковые единицы (по Е.М.Верещагину и В.Г.Костомарову) -- обозначения специфических для данной культуры явлений.

Теснейшим образом с лингвокультурологией связана этнопсихолингвистика, которая устанавливает, как в речевой деятельности проявляются элементы поведения, связанные с определенной традицией, анализирует различия в вербальном и невербальном поведении носителей различных языков, исследует речевой этикет и «цветовую картину мира», лакуны в тексте в ходе межкультурного общения, изучает двуязычие и многоязычие как особенность речевого поведения различных народов и т.д. Основным методом исследования в этнопсихолингвистике является ассоциативный эксперимент, лингвокультурология же пользуется различными лингвистическими методами, не пренебрегая и психолингвистическими методиками. В этом их основное отличие.

Культура: подходы к изучению. Задачи культурологии

Понятие культуры является базовым для лингвокультурологии, поэтому мы считаем необходимым подробно рассмотреть ее онтологию, семиотический характер и другие важные для нашего подхода аспекты.

Слово «культура» в качестве исходного имеет латинское Colere, что означает «возделывание, воспитание, развитие, почитание, культ». С XVIII в. под культурой начинают понимать все, что появилось благодаря деятельности человека, его целенаправленным

размышлениям. Все эти значения сохранились в позднейших употреблениях слова «культура», но первоначально это слово означало «целенаправленное воздействие человека на природу, изменение природы в интересах человека, т. е. возделывание земли» (ср. сельскохозяйственная культура).

Антропология -- одна из первых наук о человеке и его культуре, которая исследовала поведение человека, становление норм, запретов, табу, связанных с включенностью человека в систему социокультурных отношений, влияние культуры на половой диморфизм, любовь как культурный феномен, мифологию как культурное явление и другие проблемы. Возникла она в англоязычных странах в XIX в. и имела несколько направлений, наиболее интересным из которых в рамках нашей проблемы можно считать когнитивную антропологию.

В основе когнитивной антропологии лежит представление о культуре как системе символов, специфически человеческом способе познания, организации и ментального структурирования мира. В языке, по мнению сторонников когнитивной антропологии, заключены все когнитивные категории, лежащие в основе человеческого мышления и составляющие суть культуры. Эти категории не присущи человеку имманентно, они формируются в процессе приобщения человека к культуре.

В 1960-е годы в нашей стране как самостоятельная наука о культуре сформировалась культурология. Она появилась на стыке философии, истории, антропологии, социологии, психологии, этнологии, этнографии, лингвистики, искусствоведения, семиотики, информатики, синтезируя данные этих наук под единым углом зрения.

Культура -- это одно из фундаментальных понятий социально-гуманитарного познания. Это слово стало употребляться в качестве научного термина со второй половины XVIII в. -- «века Просвещения». Первоначальное определение культуры в научной литературе принадлежит Э.Тайлору, который понимал культуру как комплекс, включающий знания, верования, искусства, законы, мораль, обычаи и другие способности и привычки, обретенные человеком как членом общества. Сейчас определений, по мнению П. С. Гуреви-ча, уже четырехзначное число, что свидетельствует не столько об интересе к явлению, сколько о методологических трудностях современной культурологии. Но до сих пор в мировой культурологической мысли нет не только единого понимания культуры, но и общего взгляда на пути ее изучения, способного преодолеть этот методологический разнобой.

К настоящему времени культурологи выделяют довольно много подходов в понимании и определении культуры. Назовем некоторые их них.

1. Описательный, в котором перечисляются отдельные элементы и проявления культуры -- обычаи, виды деятельности, ценно-

ста, идеалы и т.д. При таком подходе культура определяется как совокупность достижений и институтов, отдаливших нашу жизнь от жизни звероподобных предков и служащих двум целям: защите человека от природы и упорядочиванию отношений людей друг с другом (3. Фрейд). Недостаток данного подхода -- заведомо неполный перечень проявлений культуры.

2. Ценностный, в котором культура трактуется как совокупность духовных и материальных ценностей, создаваемых людьми. Чтобы объект обладал ценностью, нужно, чтобы человек осознавал наличие в нем таких свойств. Способность устанавливать ценность объектов связана с образованием в уме человека ценностных представлений, но важно также и воображение, с помощью которого создаются совершенные образцы, или идеалы, с которыми сравниваются реально существующие объекты. Так понимает культуру М. Хайдеггер: это реализация верховных ценностей путем культивирования высших человеческих достоинств, -- а также М. Вебер, Г.Францев, Н.Чавчавадзе и др.

Недостаток этого -- в сужении взгляда на культуру, ибо к ней относят не все многообразие человеческой деятельности, а только ценности, т. е. совокупность лучших творений, оставляя за бортом ее негативные проявления.

3. Деятельностный, в котором культура понимается как свойственный человеку способ удовлетворения потребностей, как особый род деятельности. Этот подход берет свое начало у Б. Малиновского, к нему примыкает марксистская теория культуры: культура как способ человеческой деятельности (Э. Маркарян, Ю. А. Сорокин, Е.Ф.Тарасов).

4. Функционистский, в котором характеризуют культуру через функции, которые она выполняет в обществе: информационную, адаптивную, коммуникативную, регулятивную, нормативную, оценочную, интегративную, социализации и др. Недостаток этого подхода -- в неразработанности теории функций, отсутствие их непротиворечивой классификации.

5. Герменевтический, в котором относятся к культуре как ко множеству текстов. Для них культура -- совокупность текстов, точнее -- механизм, создающий совокупность текстов (Ю.М.Лот-ман). Тексты -- это плоть и кровь культуры. Они могут рассматриваться и как вместилище информации, которая должна быть извлечена, и как уникальное, порожденное своеобразием личности автора произведение, которое ценно само по себе. Недостаток этого подхода -- в невозможности однозначного понимания текста.

6. Нормативный, в русле которого культура -- это совокупность норм и правил, регламентирующих жизнь людей, программа образа жизни (В. Н. Сагатовский). Эти концепции развивают также Ю.М.Лотман и Б. А. Успенский, которые понимают под культу-

рой наследственную память коллектива, выражающуюся в определенных системах запретов и предписаний.

7. Духовный. Приверженцы этого подхода определяют культуру как духовную жизнь общества, как поток идей и других продуктов духовного творчества. Духовное бытие общества и есть культура (Л. Кертман). Недостаток этого подхода -- в сужении понимания культуры, ибо есть еще материальная культура.

8. Диалогический, в котором культура -- «диалог культур» (В. Биб-лер) -- форма общения ее субъектов (В.Библер, С.С.Аверинцев, Б. А. Успенский). Выделяются этнические и национальные культуры, создаваемые отдельными народами, нациями. Внутри национальных культур выделяются субкультуры. Это культуры отдельных социальных слоев и групп (молодежная субкультура, субкультура преступного мира и т.д.). Существует также метакультура, которая объединяет разные народы, например христианская культура. Все эти культуры вступают друг с другом в диалог. Чем более развита национальная культура, тем более она тяготеет к диалогу с другими культурами, становясь от этих контактов богаче, ибо впитывает в себя их достижения, но при этом унифицируется и стандартизируется.

9. Информационный. В нем культура представлена как система создания, хранения, использования и передачи информации, это -- система знаков, используемых обществом, в которой зашифрована социальная информация, т.е. вложенные людьми содержание, значение, смысл (Ю.М.Лотман). Здесь можно провести аналогию с компьютером, а точнее, с его информационным обеспечением: машинным языком, памятью и программой переработки информации. В культуре тоже есть языки, социальная память и программы человеческого поведения. Следовательно, культура -- это информационное обеспечение общества, это социальная информация, которая накапливается в обществе с помощью знаковых систем.

10. Символический подход акцентирует внимание на употреблении символов в культуре. Культура -- это «символическая вселенная» (Ю.М.Лотман). Некоторые ее элементы, приобретая особый этнический смысл, становятся символами народов: белоствольная березка, щи да каша, самовар, лапти, сарафан -- для русских; овсянка и легенды о привидениях в замках -- для англичан; спагетти -- для итальянцев; пиво и колбаса -- для немцев и т.д.

11. Типологические (М.Мамардашвили, С.С.Аверинцев). Встречаясь с представителями другого народа, люди склонны воспринимать их поведение с позиций свой культуры, т. е. как бы «мерить их на свой аршин».Например, европейцев, вступающих в контакт с японцами, поражает их улыбка, когда они говорят о смерти близких, которую они рассматривают как проявление бездушия и жестокости. С позиций же японской культуры -- это изысканная вежливость, нежелание беспокоить собеседника своими проблемами.

То, что у одного народа считается проявлением ума и бережливости, у другого -- хитрости и жадности.

Есть и другие взгляды на проблему культуры. Так, современный исследователь Эрик Вольф подвергает сомнению само понятие культуры, утверждая, что каждая культура не есть самостоятельная монада и что все культуры взаимосвязаны и постоянно перетекают одна в другую, при этом некоторые из них сильно видоизменяются, а некоторые прекращают свое существование.

Во всех рассмотренных подходах есть рациональное содержание, каждый из них указывает на какие-то существенные черты понятия «культура». Но какие из них более существенны? Здесь все зависит от позиции исследователя, от того, как он понимает культуру. Нам, например, кажутся более существенными такие черты культуры, как быть наследственной памятью коллектива, которая выражается в определенных системах запретов и предписаний, а также рассмотрение культуры через диалог культур. В культуру входят способы и приемы трудовой деятельности, нравы, обычаи, ритуалы, особенности общения, способы видения, понимания и преобразования мира. Например, лист клена, висящий на дереве, -- это часть природы, а тот же лист в гербарии -- это уже часть культуры; камень, лежащий на обочине дороги, не культура, а тот же камень, положенный на могилу предка, -- культура. Таким образом, культура -- это все свойственные данному народу способы жизни и деятельности в мире, а также отношения между людьми (обычаи, ритуалы, особенности общения и т.д.) и способы видения, понимания и преобразования мира.

Что же делает культуру столь сложной для определения и понимания? Важнейшее свойство культуры, которое делает практически невозможной выработку единого и непротиворечивого определения культуры, -- это не просто ее сложность и многоас-пектность, но ее антиномичность. Антиномия понимается нами как единство двух противоположных, но одинаково хорошо обоснованных суждений в культуре. Например, приобщение к культуре способствует социализации личности и в то же время создает предпосылки для ее индивидуализации, т.е. способствует раскрытию и утверждению личностью своей уникальности. Далее, в определенной степени культура не зависит от общества, но она не существует вне общества, создается только в обществе. Культура облагораживает человека, оказывает положительное влияние на общество в целом, но она может воздействовать и отрицательно, подчиняя человека разного рода сильным воздействиям, как, например, массовая культура. Культура существует как процесс сохранения традиций, но она непрерывно нарушает нормы и традиции, получая жизненную силу в новациях, ее способность к самообновлению, постоянному порождению новых форм чрезвычайно велика.

Усложняет анализ культуры не только множество ее определений, но и тот факт, что многие исследователи (культурологи, антропологи, философы, этнографы и другие ученые) возвращаются к анализу этой сущности по нескольку раз, не только уточняя данное понятие, но и меняя свои взгляды. Так, кроме приведенного выше определения Ю.М.Лотман дает еще и такие: культура -- это «...сложная семиотическая система, ее функция -- память, ее основная черта -- накопление»1 (1971); «культура есть нечто общее для какого-либо коллектива -- группы людей, живущих одновременно и связанных определенной социальной организацией... Культура есть форма общения между людьми»2 (1994).

Аналогичная картина складывается и у других авторов. М. С. Каган соотносит такое положение в теории культуры с философским анализом сущности человека и эстетической сущности искусства (сложнейшими областями человеческого духа): «Обращение к итогам изучения культуры приводит к выводу, что здесь происходит нечто, подобное теоретическому исследованию человека и искусства: потому что, если искусство моделирует, иллюзорно воссоздает целостное человеческое бытие, то культура реализует это бытие именно как человеческое во всей полноте исторически выработанных им качеств и способностей. Иначе говоря, все, что есть в человеке как человеке, предстает в виде культуры, и она оказывается столь же разносторонне-богатой и противоречиво-дополнитель-ностной, как сам человек -- творец культуры и ее главное творение»3 (выделено нами).

Изучая культуру под разными углами зрения, мы каждый раз имеем несколько иные результаты: психолого-деятельностный подход дает одни результаты, социологический -- другие и т.д. Лишь поворачивая культуру разными своими гранями, мы можем получить более или менее целостное представление об этом явлении.

Учитывая имеющийся разнобой в определениях, примем рабочее определение этой сущности. Культура -- это совокупность всех форм деятельности субъекта в мире, основанная на системе установок и предписаний, ценностей и норм, образцов и идеалов, это наследственная память коллектива, которая «живет» лишь в диалоге с другими культурами. Итак, мы понимаем под культурой свод «правил игры» коллективного существования, набор способов социальной практики, хранимых в социальной памяти коллектива, которые выработаны людьми для социально значимых практических и

1 Лотман Ю. М. О двух моделях коммуникации в системе культуры // Semeiotike. -- Тарту, 1971. - № 6. - С. 228.

2 Лотман Ю.М. Беседы о русской культуре: Быт и традиции русского дворянства. - СПб., 1994.

3 Каган М. С. Философия культуры. -- СПб., 1996. -- С. 19--20.

интеллектуальных действий. Нормы культуры не наследуются генетически, а усваиваются через научение, поэтому овладение национальной культурой требует серьезных интеллектуальных и волевых усилий.

Задачи культурологии, философии и теории культуры, как нам кажется, состоят в том, чтобы осмыслить культуру в ее реальной целостности и полноте различных форм существования, в ее строении, функционировании и развитии, а также ответить на вопросы, в чем жизненность той или иной культуры, какие общечеловеческие ценности содержит каждая из культур, какова национальная специфика культур разных народов, как «ведет себя» культура личности во взаимодействии с культурами других личностей и т.д.

Культура и человек. Культура и цивилизация

Попытаемся в общих чертах охарактеризовать культуру с тех позиций, которые далее развиваются в пособии.

Как уже отмечалось, наиболее перспективными нам кажутся деятельностный, нормативный, диалогический и ценностный подходы к культуре, на которых мы остановимся подробнее.

Культура не существует вне деятельности человека и социальных общностей, ибо именно деятельность человека породила новую «сверхприродную» среду обитания -- четвертую форму бытия -- культуру (М. С. Каган). Напомним, что три формы бытия -- это «природа -- общество -- человек». Отсюда вытекает, что культура -- мир человеческой деятельности, т.е. мир артефактов (от лат. arte -- искусственный и factus -- сделанный), это преображение человеком природы по законам общества. Эту искусственную среду иногда называют «второй природой» (А.Я.Гуревич и другие исследователи).

Крупнейший философ XX в. М.Хайдеггер пишет по этому поводу: «... человеческая деятельность понимается и организуется как культура. Культура теперь -- реализация верховных ценностей путем культивирования высших человеческих достоинств. Из сущности культуры вытекает, что в качестве такого культивирования она начинает в свою очередь культивировать и себя, становясь таким образом культурной политикой»1.

Но культура -- это не просто совокупность артефактов, т.е. вещного мира, созданного руками человека, это мир смыслов, которые человек вкладывает в продукты своей деятельности и в саму деятельность. Создание новых смыслов само становится смыслом деятельности в духовной культуре -- в искусстве, религии, науке.

1 Хайдеггер М. Время картины мира // Новая технократическая волна на Западе. - М., 1986. - С. 93.

Мир смыслов -- это мир продуктов человеческой мысли, царство человеческого разума, он безграничен и необъятен. Следовательно, культурой, которая образуется человеческой деятельностью, охватывается и сам человек как субъект деятельности, и способы деятельности, и многообразие предметов (материальных и духовных), в которых опредмечивается деятельность, и вторичные способы деятельности, распредмечивающие то, что находится в предметном бытии культуры, и т.д. Поскольку культура производна от деятельности человека, ее строение должно определяться структурой порождающей ее деятельности.

Любая культура является процессом и результатом изменения, вживания в окружающую среду. Из сказанного следует, что культуры различных народов отличаются друг от друга в первую очередь не типом созерцательного освоения мира и даже не способом адаптационного вживания в окружающий мир, а типом его материально-духовного присвоения, т, е. деятельностной, активной поведенческой реакцией на мир. Деятельность субъекта в мире основывается на установках и предписаниях, извлекаемых им из культуры. А сама культура -- не только способ присвоения, но и отбор объекта для присвоения и его интерпретации.

В любом акте присвоения мы можем выделить как внешнюю (экстенсивную), так и внутреннюю (интенсивную) стороны. Первая характеризует сферу распространения акта. С течением времени данная сфера расширяется: человек включает в процесс производства все новые и новые материальные ресурсы. Вторая же отражает способ присвоения. На наш взгляд, изменения в сфере присвоения носят всеобщий, интернациональный характер, способ же присвоения всегда имеет специфическую национальную окраску, отражает деятелъностно-поведенческую доминанту того или иного народа. Если культуры отличаются тем, что присваиваем (объект присвоения), тем, что получаем в результате присвоения (продукт), тем, каким способом мы осуществляем это присвоение, а также отбором объектов для присвоения и их интерпретации, то для национальной культуры характерен тот же принцип формирования, в ее фундаменте лежат общечеловеческие компоненты, обусловленные биологической и психологической природой человека, инвариантными свойствами человеческих социумов, но отбор объектов, способы их присвоения и интерпретация обладают своей национальной спецификой.

Человечество, будучи единым биологическим видом, не является единым социальным коллективом. Разные сообщества людей живут в различающихся природных и исторических условиях, что позволило им выработать комплексы специфических способов и форм жизнедеятельности, которые в процессе взаимодействия сообществ заимствуются друг у друга. Откуда русская культура? Русская иконопись -- из Византии, от греков. Откуда русский балет?

Из Франции. Откуда великий русский роман? Из Англии, от Диккенса. Пушкин по-русски писал с ошибками, а по-французски -- правильно. А ведь он самый русский из поэтов! Откуда русский театр, русская музыка? С Запада. Но в русской культуре, по сути, совмещены две культуры -- одна народная, природно-языческая русская культура, которая, отторгнув все чужеземное, замкнулась в себе и застыла в почти неизменных формах, вторая -- освоила плоды европейской науки, искусства, философии, приобрела формы дворянской, светской культуры. Вкупе они образуют одну из богатейших национальных культур мира.

Таким образом, культуры «вообще» не бывает, ибо каждая культура воплощает специфический набор способов социальной практики конкретного сообщества, нации. Так, например, русская культура оставалась русской на протяжении многих столетий (несмотря на расширение производственной сферы деятельности русского народа за это время), она не превратилась в грузинскую на Кавказе или узбекскую в Средней Азии. В русской культуре идет развитие от древнерусской традиции пансакральности, снимающей оппозицию Неба и Земли, божественного и человеческого, профан-ного и сакрального, т.е. обыденного и священного (богочеловек в русской религиозной философии).

Пренебрежение человеческой жизнью и неуважение к личности -- значимое отличие восточнославянской культуры. Герцен сказал, что никому в Европе в голову бы не пришло высечь Спинозу или отдать в солдаты Паскаля. Для России -- это заурядные факты: через десятилетия солдатчины прошел Шевченко, объявлен сумасшедшим Чаадаев и т.д.

Национальная культура вступает в диалог с другими национальными культурами, высвечивая при этом такие вещи, на которых в родной культуре внимание и не останавливалось. М. М. Бахтин писал по этому поводу: «Мы ставим чужой культуре новые вопросы, каких она сама себе не ставила, мы ищем в ней ответа на эти наши вопросы, и чужая культура отвечает нам, открывая перед нами свои стороны, новые смысловые глубины»1. Это закономерность межкультурного общения, его неотъемлемая часть, исследование которой представляет особый интерес.

Как отмечал Э. Бенвенист, вся история современной мысли и главные приобретения духовной культуры в западном мире связаны с тем, как люди создают и как они обращаются с несколькими десятками основных слов. К таким словам как раз и относятся, по нашему мнению, слова «культура» и «цивилизация».

Термин цивилизация (лат. civilis -- гражданский, общественный) возник в XVII в. Тогда цивилизованность понималась как противо-

1 Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. -- М., 1979. -- С. 335. 20

положность дикости, т.е. фактически была синонимом культуры. Различать эти два термина впервые начали в конце XIX в. в немецкой научной литературе. Под цивилизацией стали понимать совокупность материальных и социальных благ, приобретаемых обществом благодаря развитию общественного производства. Культура же признавалась духовным содержанием цивилизации. Проблемой соотношения этих двух понятий занимались О. Шпенглер, А.Тойн-би, Н.А.Бердяев, П.Сорокин и др.

Развивая свою концепцию культуры, немецкий философ О. Шпенглер в своей работе «Закат Европы», изданной в 1918 г. (на русский язык переведена в 1993 г.), пишет, что у каждой культуры есть своя цивилизация, которая является, по сути, смертью культуры. Он пишет: «Культура и цивилизация -- это живое тело душевности и ее мумия». Культура творит многообразие, предполагая неравенство и индивидуальную неповторимость личности, цивилизация же стремится к равенству, унификации и стандарту. Культура элитарна и аристократична, цивилизация демократична. Культура возвышается над практическими нуждами людей, ибо нацелена на духовные идеалы, цивилизация же -- утилитарна. Культура национальна, цивилизация интернациональна; культура связана с культом, мифом религией, цивилизация атеистична.

О. Шпенглер говорит о европейской цивилизации как о завершающей фазе эволюции Европы, т.е. цивилизация -- последняя стадия развития всякого социокультурного мира, эпоха его «заката».

В англо-американской традиции иное понимание цивилизации. Крупнейший историк XX в. А.Тойнби цивилизациями называет различные типы общества, т.е. фактически любой отдельный социокультурный мир. Современный американский исследователь С.Хантингтон определяет цивилизацию как культурную общность высшего ранга, высший уровень культурной идентичности людей. Он выделяет 8 крупных цивилизаций -- западную, конфуцианскую, японскую, исламскую, индуистскую, православно-славянскую, латиноамериканскую и африканскую.

В русском языке слово «цивилизация», в отличие от французского и английского, куда оно пришло соответственно в 1767 и 1777 гг., появилось поздно. Но суть не в возникновении слова, а в том понятии, которое ему приписывалось.

Наряду с О. Шпенглером цивилизацию как вырождение культуры рассматривает и Г. Шпет. Цивилизация есть завершение и исход культуры, -- утверждает он. Сходной точки зрения придерживался Н. А. Бердяев: культура имеет душу; цивилизация же имеет лишь методы и орудие.

Другие исследователи различают культуру и цивилизацию по иным критериям. Например, А. Белый в своей работе «Кризис культуры» писал: «Кризисы современной культуры в смешении цивилизации и культуры; цивилизация -- выделка из природного нам

данного; то, что некогда оплотнело, что стало, застыло, становится в цивилизации производственным потреблением». Культура -- «деятельность сохранения и роста жизненных сил личности и расы путем развития этих сил в творческом преобразовании действительности; начало культуры поэтому коренится в росте индивидуальности; ее продолжение -- в индивидуальном росте суммы личностей»1.

С точки зрения М. К. Мамардашвили, культура -- это то, что можно обрести только собственным духовным усилием, цивилизация же -- то, чем можно воспользоваться, что можно отнять. Культура создает новое, цивилизация лишь тиражирует известное.

Д.С.Лихачев считал, что культура содержит в себе только вечные, непроходящие ценности, устремление к идеалу; у цивилизации же кроме положительного есть тупики, изгибы, ложные направления, она устремлена к удобному устройству жизни. Культура -- это нецелесообразное, лишнее с точки зрения задач выживания и сохранения рода, а цивилизация прагматична. «Дуракава-ляние» -- это и есть настоящая культура, по Д.С.Лихачеву.

Подводя итог сказанному, нужно отметить, что культура развивалась в двух направлениях: 1) удовлетворение материальных потребностей человека -- это направление развилось в цивилизацию; 2) удовлетворение духовных потребностей, т.е. собственно культура, которая носит символический характер. Причем второе направление нельзя считать дополнительным к первому, это важнейшая самостоятельная ветвь.

Историкам культуры хорошо известно, что наиболее примитивные в хозяйственном отношении племена, иногда находившиеся на грани вымирания, имели очень сложную и разветвленную систему духовной культуры -- мифы, обряды, ритуалы, верования и т.д. Основные усилия этих племен, хотя это и кажется нам странным, были направлены не на повышение биологической выживаемости, а на сохранение духовных достижений. Эта закономерность наблюдалась во многих обществах, что не может быть простой случайностью или роковым заблуждением, а потому духовную культуру нельзя считать вторичной по отношению к материальной (ср. тезис «бытие определяет сознание»).

Итак, культура создает средства и способы развития духовного начала в человеке, а цивилизация снабжает его средствами существования, она направлена на удовлетворение практических нужд. Культура облагораживает и возвышает душу человека, а цивилизация обеспечивает комфорт для тела.

Антиномия цивилизация -- культура имеет серьезный теоретический смысл, хотя, по образному выражению А.А.Брудного, -- это две руки человечества, а потому утверждать, что правая не

1 Белый А. На перевале. Кризис культуры. -- М., 1910. -- С. 72. 22

знает, что делает левая, -- самообман. Правая не хочет знать, что творит левая. Самообман -- это типическое состояние человечества, причем оно настолько типично, что невольно начинает казаться, будто оно составляет некоторое необходимое условие существования человечества, выступающее в различных формах, причем все они составляют часть культуры.

Разграничение культуры и цивилизации позволяет ответить на следующие вопросы. Как соотносятся человек и человечество? -- Посредством культуры и полового отбора. Как соотносятся человек и общество? -- Посредством цивилизации.

Для лингвокультурологии больший интерес представляет культура, чем цивилизация, ибо цивилизация материальна, а культура символична. Лингвокулыурология изучает прежде всего мифы, обычаи, привычки, обряды, ритуалы, символы культуры и т.д. Эти концепты принадлежат культуре, они закрепляются в формах бытового и ритуального поведения, в языке; наблюдение за ними послужило материалом для данного исследования.

Подведем краткий итог сказанному. По замечанию О.Тоффле-ра, культура не является чем-то окаменевшим, это то, что мы заново создаем каждый день. Может быть, не так стремительно, как утверждает Тоффлер, но культура трансформируется, развивается. Развиваясь в двух формах -- как материальная и как духовная культура, она «раскололась» на две сущности -- собственно культуру и цивилизацию.

С начала XX в. в культуре стали видеть специфическую систему ценностей и идей. Культура в таком понимании -- это совокупность абсолютных ценностей, создаваемых человеком, это выражение человеческих отношений в предметах, поступках, словах, которым люди придают значение, т.е. система ценностей -- это одна из важнейших сторон культуры. Ценности, нормы, образцы, идеалы -- важнейшие компоненты аксиологии, учения о ценностях. Система ценностей считается стержнем духовной культуры, доказательством тому являются следующие наиболее ценностно-окрашенные концепты культуры: вера, рай, ад, грех, совесть, закон, порядок, счастье, родина и т.п. Однако ценностно-окрашен-ным может стать любой фрагмент мира, например пустыня, горы -- в христианской картине мира.

Существует концепция «культурологического детерминизма», согласно которой культура страны, культура нации (если страна многонациональная) и религия как важнейшая часть культуры определяют в конечном счете уровень ее экономического развития. Согласно Н. А. Бердяеву, в душе русского человека слиты воедино христианство и язычески-мифологическое представление о мире: «В типе русского человека всегда сталкиваются два элемента -- первобытное, природное язычество, и православный, из Византии полученный, аскетизм, устремленность к потустороннему

миру»1. Таким образом, менталитет нации в целом основывается на религии, но немаловажную роль играют история, климат, общее пространство, т.е. «пейзаж русской земли» (по Н.А.Бердяеву), специфика языка.

Известный русский культуролог В. Н. Сагатовский выделяет следующие черты в русском характере: непредсказуемость (важнейшая черта), духовность (религиозность, стремление к поиску высшего смысла), душевность, концентрация сил, которая часто сменяется расслабленностью, желанием посозерцать, перекурить, излить душу, а также максимализм, слабохарактерность, которые вкупе порождают обломовщину. Совокупность противоречивых свойств в русском характере замечается всеми; именно она позволила А. К.Толстому так выразить размах русской души:

Коль любить, так без рассудку, Коль грозить, так не на шутку... Коль просить, так всей душой, Коли пир, так пир горой!

Если природа имеет одно измерение -- материальное, ибо она является материей в различных ее формах (физической, химической, биологической), равно как и общество представляется нам одномерным, -- это система экономико-правовых отношений, то культура гораздо сложнее: она делится на материальную и духовную, внешнюю и внутреннюю культуру личности и культуру нации. Еще одно измерение культуры -- отраслевое: правовая культура, художественная культура, нравственная культура, культура общения. Культура реализуется и дифференцируется в пространственно-временных структурах общества, нации -- культура Древней Греции, Египта, культура славян и т.д. Всякая национальная культура многослойна -- крестьянская культура, культура «новых русских» и др.

Таким образом, культура--сложное, многогранное явление, которое имеет коммуникативно-деятельностную, ценностную и символическую природу. Она устанавливает место человека в системе общественного производства, распределения и потребления материальных ценностей. Она целостна, имеет индивидуальное своеобразие и общую идею и стиль, т. е. особый вариант борьбы жизни со смертью, духа с материей.

Зафиксированная в языке ранняя культура славян, материал которой использован в данном пособии, была мифологической культурой, но она не исчезла бесследно. Трансформировавшись часто до неузнаваемости, она живет в языковых метафорах, фразеологизмах, пословицах, поговорках, фольклорных песнях и т.д. Поэтому можно говорить о мифоархетипическом начале славянской культуры.

1 Бердяев Н.А. Философия неравенства // Русское зарубежье. -- М., 1991. -- С. 8. 24

Каждый новый носитель языка формирует свое видение мира не на основе самостоятельной переработки своих мыслей и переживаний, а в рамках закрепленного в понятиях языка опыта его языковых предков, который зафиксирован в мифах и архетипах; усваивая этот опыт, мы лишь пытаемся его применить и слегка усовершенствовать. Но в процессе познания мира создаются и новые понятия, фиксирующиеся в языке, который есть культурное достояние: язык есть «средство открытия до сих пор еще не познанного» (Гумбольдт. О сравнительном изучении языков).

Следовательно, язык не просто называет то, что есть в культуре, не просто выражает ее, формирует культуру, как бы прорастая в нее, но и сам развивается в культуре.

Это взаимодействие языка и культуры как раз и призвана изучать лингвокультурология.

Вопросы и задания

1. Какие парадигмы в лингвистической науке предшествовали новой антропологической парадигме?

2. Что объединяет лингвокультурологию и этнолингвистику, лингвокультурологию и социолингвистику, лингвокультурологию и лингвострановедение? Что их различает?

3. Дайте рабочее определение культуры. Какие подходы в понимании культуры можно выделить на рубеже тысячелетий? Обоснуйте перспективность ценностного подхода.

4. Культура и цивилизация. В чем их отличие?

В конце сборника представлены наиболее показательныематериалы, относящиеся к проблемам языковой культуры. В своей статье А. Едличка четко выделяет четыре круга явлений,включаемых чешскими и словацкими лингвистами в понятие языковой культуры: а) явления, относящиеся к языку,-здесь речь идет о языковой культуре в собственном смысле этого слова; б)явления, относящиеся к речи, высказыванию-иногда этот аспект дифференцируется и терминологически, говорится о культуреречи. Притом в обеих областях (в области языка и речи) одинаково выделяются два направления: 1) культура как состояние,уровень (языка и речи), 2) культура как деятельность, т.е.культивирование (совершенствование) языка и речи.

Следовательно, языковая культура включает в свой состав как теоретическое изучение литературного языка со стороныспециалистов-языковедов, так и комплекс практических мероприятий со стороны не только лингвистов, но и всех людей,заинтересованных в высоком уровне языковой коммуникации. Научноеизучение литературного языка охватывает заботу о его внутреннем и общественном развитии, его оптимальном использовании во всех жизненно важных областях, его совершенствовании всоответствии с системными закономерностями и нормой. Оно тесно связано с теорией литературного языка, что было важнымпостулатом Пражской школы. Однако проблемы языковой культуры, касающиеся преимущественно литературного языка, нельзяотрывать от общенародного языка как целого, от других форм существования языка. Совершенствование литературного языкаотражается на всем языке. С этим обстоятельством и связаны опыты создания новой теории литературного языка, учитывающейсовременную языковую ситуацию (речь идет о словацких условиях), обсуждение проблем стратификации национальных языков,определение роли повседневно-разговорных форм, интердиалектов,субстандартов и т.п.

В то же время языковая культура-это целенаправленная деятельность по регулированию состояния языка, посовершенствованию использования литературного языка, который выступает в качестве общенародной и обязательной формы коммуникации и общения в самом широком смысле слова. Таким образом, языковая культура обладает комплексным характером, что вызывает необходимость различать культуру литературного языка и культуру выражения, составную часть культурного поведения человека вообще, когда вопрос о литературности или нелитературности средстввыражения, их отношения к существующей литературной норме отступает на задний план. Каждый язык оригинален и неповторим. Каждое языковое общество по-своему относится к собственному языку и стремится предъявлять к нему свои требования. Естественно, что этитребования обусловлены как современным состоянием литературного языка и ощущаемыми в нем недостатками, так и многообразными факторами формирования и развития языка в предшествующие эпохи. Все это находит отражение прежде всего при решении проблем языковой культуры и в стилистике того или иногонационального языка. В Чехословакии лингвисты стремились прежде всего выявить границы между литературным языком и другими формами существования языка в целях более точного определения специфики самого литературного языка. Внимание русистов гораздо более привлекало изучение внутренней структуры литературного языка, соотношение письменной и устной речи, функциональных стилей литературного языка.

В статье Я. Качалы поднимаются наиболее важные аспекты совершенствования словацкого литературного языка. Авторсознательно избрал эпиграфом своей статьи мысль А. М. Пешковского о роли литературного языка в жизни общества из его статьи„Объективная и нормативная точка зрения на язык".Своевременным являются соображения Я. Качалы по поводудемократизации литературного языка: „Требование демократизациилитературного языка нельзя понимать упрощенно. Это не прямолинейное „упрощение" литературного языка-такая практика вступила бы в противоречие с фактом дифференциации литературного языка и его средств, которая является прямым следствием социальной дифференциации, общественного „давления" на язык.Демократизацию литературного языка нужно понимать скорее какцеленаправленную поддержку главных, распространенных и понятных выразительных средств в наиболее важных сферах социальной коммуникации (к ним относятся публицистические выступления в устной и письменной форме, конкретные воплощения научно- практического стиля в устной и письменной форме) и в то же время как исключение отдельных неприемлемых выразительных средств из этих центральных сфер социальной коммуникации. Подобная регулирующая деятельность продиктована тем, что в этих сферах коммуникации активно или пассивно заинтересованы широкие слои носителей литературного языка".В связи с этим хотелось бы упомянуть о выступлениипокойного Э. Паулини на конференции об актуальных вопросах языковой культуры в социалистическом обществе. По его мнению, словацкий литературный язык переживает переломный период. Произошло огромное увеличение говорящих и стремящихсяговорить на литературном языке, неизмеримо поднялся культурный уровень народа. Однако существующие методы деятельности в области культуры словацкой литературной речи неэффективны. Языковая ситуация настоятельно требует более гибкой кодификации лексических литературных норм, чтобы приблизить их кпотребностям носителей словацкого литературного языка. Поискам более эффективных средств влияния на языковую практику посвящены статьи Ф. Данеша, К. Гаузенбласа и Я. Кухаржа. Отношение говорящих к языку, прежде всеголитературному, является предметом статьи Ф. Данеша. Схема процессакодификации расчленяется автором на несколько этапов: 1)дескриптивный (описательный)-установление существующей литературной нормы и ее описание; 2) регулятивный (нормативный)-с оценкой языковых средств и собственно кодификацией. „Кодификацияпредставляет собой теоретически обоснованное приложение научного изучения языка и его общественного функционирования к решению практических проблем социальной коммуникации";3) этап реализации. Автор справедливо полагает, что этот этап скорее связан с методическим искусством и необходимостью опоры на авторитет нормализаторского учреждения. Что касается отношений членов языкового единства к литературному языку, его норме и кодификации, то здесь выделяются некоторыепротивопоставления эмоционального характера, не всегда учитываемые лингвистами. Среди них отмечены: 1) антиномия рациональной и нерациональной ориентации; 2) антиномия действительногоязыкового поведения и их взглядов на литературный язык; 3)противоречие между подлинными причинами языкового поведения ивыдвигаемыми мотивами; 4) противоречие между отрицательным и одобрительным отношением к языковым изменениям; 5)противоречие между изоляционизмом и универсализмом; 6) противоречие между единством и вариантностью. Языковая ситуация в том или ином языке иногда выдвигает на первый план некоторые из этих признаков. Оценочными критериями при кодификации выступают: 1)нормативность; 2) адекватность языкового средства и 3) системность. Таким образом, задача лингвиста как ученого прежде всегозаключается в том, чтобы установить, описать и объективноанализировать всю диалектически сложную ситуацию литературного языка в данную эпоху его общественного существования и на этой основе сделать определенные выводы. Однако лингвист какгражданин и человек не может быть равнодушен к позициям и ценностям; он имеет право на свою собственную точку зрения по вопросам литературного языка того общества, членом которого он является; он обязан давать им оценку и активно воздействовать наобщественную практику. Г. Гаузенблас в своей статье сосредоточил внимание нахарактеристике „культуры языкового общения, коммуникации",которую обычно включают в языковую культуру. Культура языковой коммуникации, по мнению автора, охватывает создание языковых высказываний (коммуникатов) и восприятие и интерпретациюпоследних, что позволяет учитывать психолингвистические моменты деятельности говорящих и слушающих, воспринимающихкоммуникацию. Автор выделяет ряд моментов культуры коммуникации: языковую правильность и стилистическую отшлифованностькоммуникатов, подчеркивает их эстетическую функцию, отмечает рост стереотипности и стандартизации текстов и т.п. Я. Кухарж, рассматривая проблему регулирования языка,показывает условия ее решения в Пражской школе, в частности в трактовке Б. Гавранека. Контролирующее и регуляционноевоздействие субъекта на объект характеризуется различной степенью эффективности и социально-психической обязательности. Авторвыделяет несколько форм регуляционного воздействия на язык: 1) индивидуальное восприятие языкового примера, образца; 2)лингвистическая кодификация; 3) частные нормализации, например, терминологии; 4) языковая политика (особенно в многоязычных государствах).

Я. Кухарж считает, что исключительные возможности в сфере рациональной, научно обоснованной культуры речи, заботы олитературном языке предоставляет именно социалистическое общество. Не случайно, что именно в социалистических государствах такаяработа приобретает новые черты, будучи централизованной в научных учреждениях. Только таким путем можно создать основу для дальнейших шагов в деле углубления теории культуры речи и правильного применения теоретических достижений в практической деятельности.Такова богатая палитра проблем литературного языка иязыковой культуры, разрабатываемая в настоящее время чехословацкими лингвистами.

1.1. Жизнь требует, чтобы мы говорили правильно, доступно, выразительно. Владение родным языком, умение общаться, вести гармоничный диалог – важные составляющие профессиональных умений в различных сферах деятельности. В какой бы области ни работал специалист с высшим образованием, он должен быть интеллигентным человеком, свободно ориентирующимся в быстро меняющемся информационном пространстве. Культура речи – это не только непременная составляющая хорошо профессионально подготовленных деловых людей, но и показатель культуры мышления, а также общей культуры. Известный лингвист Т. Г. Винокур очень точно определила речевое поведение как «визитную карточку человека в обществе», поэтому важной и актуальной задачей студента, получающего высшее образование, является овладение в полной мере богатствами и нормами родного языка.

В последние годы все чаще ставится вопрос об экологии языка, непосредственно связанной с сознанием человека. «Загрязнение языковой среды», которое происходит при активном участии средств массовой информации, не может не оказывать пагубного воздействия на речевую культуру носителя языка. Здесь уместно вспомнить слова С. М. Волконского, который еще в 20–е годы ХХ века писал: «Чувство язы­ка (если можно так выразиться, чувство чистоты языка) есть очень тонкое чувство, его трудно развить и очень легко поте­рять. Достаточно самого малого сдвига в сторону неряшливо­сти и неправильности, чтобы уже эта неряшливость преврати­лась в привычку, и, как дурная привычка, в качестве таковой она будет процветать. Ведь это в природе вещей, что хорошие привычки требуют упражнения, а дурные сами развиваются» (Волконский С. М. О русском языке // Русская речь. 1992. № 2). В то же время тысячи школьников и студентов задают себе вопрос: почему мне обязательно нужно правильно говорить и писать по-русски? Я понимаю, меня понимают – что же еще?.. Если бы мы истово оберегали язык со времен Юрия Долгорукого, то и сейчас бы говорили на древнерусском. Если бы А. С. Пушкин трепетно относился к языку Антиоха Кантемира и М. В. Ломоносова, то мы бы и сейчас употребляли слова «зело, поелику, вельми». Язык развивается, и искусственно его не сдержишь. Но значит ли это, что мы можем говорить как угодно, тем самым развивая язык? Значит ли это, что наши непонимание грамматики и нарушение ее норм обогащают нашу речь? Для того чтобы ответить на эти вопросы, необходимо осознать, как соотносятся понятия язык и речь .

1.2. Язык – это система знаков и способов их соединения , которая служит орудием выражения мыслей, чувств и волеизъявлений людей и является важнейшим средством человеческого общения. Как любая знаковая система, язык имеет две обязательные составляющие: набор знаков и правила пользования данными знаками, т. е. грамматику (если нам предложат изучить словарь французского языка, мы не сможем общаться, даже выучив весь тезаурус – необходимо знать правила соединения слов в предложения).

Наряду с естественными языками, возникшими в процессе человеческого общения, существуют искусственные знаковые системы – знаки дорожного движения, математические, музыкальные знаки и др., которые могут передавать лишь ограниченные по своему содержанию типы сообщений, связанные с той предметной областью, для которой они созданы. Естественный человеческий язык способен передавать сообщения любых, ничем не ограниченных типов содержания. Это свойство человеческого языка можно назвать его универсальностью.

Язык выполняет три основные функции – это средство общения (коммуникативная функция), сообщения (информативная) и воздействия (прагматическая). Кроме того, язык – это не только важнейшее средство общения между людьми, но и средство познания, которое позволяет людям накапливать знания, передавая их от человека к человеку и от каждого поколения людей следующим поколениям. Совокупность достижений человеческого общества в производственной, общественной и духовной деятельности называется культурой. Поэтому можно сказать, что язык является средством развития культуры и средством усвоения культуры каждым из членов общества.

Если язык – это система принятых в данном обществе единиц, служащих для передачи информации и межличностной коммуникации, т. е. своеобразный код , используемый для общения, то речь – реализация данной системы . С одной стороны, реализацией языковой системы является речевая деятельность , процесс создания и восприятия речевого сообщения (изучение речи как деятельности является предметом особой науки – психолингвистики). С другой стороны, под речью понимают продукт реализации системы языка, который в лингвистике обозначается термином текст (уточним, что текстом называют не только письменное произведение: в данном случае, вслед за М. М. Бахтиным, будем понимать под текстом любое высказывание – письменное или устное – не зависимо от объема речевого произведения).

Русский язык создавался веками, он закреплен письменно в произведениях лучших мастеров слова, в словарях и грамматиках и поэтому будет существовать вечно. Языку безразлично, кто и как на нем говорит. Наш родной язык уже состоялся, на нем написаны сотни миллионов книг, и мы никак его не испортим, даже если очень захотим. Испортим мы лишь … свою речь.

Культура речи представляет собой такой выбор и такую организацию языковых средств, которые в ситуации общения при соблюдении современных языковых норм и этики общения позволяют обеспечить наибольший эффект в достижении поставленных коммуникативных задач. Культура речи – это пристрастный взгляд на язык, традиционный взгляд на «хорошее и плохое» в общении. Рассмотрим понятие культуры речи в трех аспектах.

1) Культура речи – это владение нормами устного и письменного литературного языка и умение правильно, точно, выразительно передавать свои мысли средствами языка.

2) Культура речи как наука – это раздел филологии, который изучает речь общества в определенную эпоху в зависимости от социальных, психологических, этических обстоятельств общения; на научной основе устанавливает правила пользования языком как основным средством общения, орудием формирования и выражения мысли. Предмет культуры речи – язык, погружённый в социум.

3) Культура речи – это характеристика, которая отражает совокупность знаний и навыков отдельного человека и степень владения языком; это критерий оценки общей культуры человека.

2. Русский язык и его варианты

2.1. Каждый из нас владеет, по крайней мере, одним из живых естественных этнических языков : живой – используемый в повседневном общении определенной группой людей в настоящее время; этнический – национальный (язык определенной группы); естественный – созданный в процессе общения и изменяющийся стихийно, а не в акте сознательного творения, изобретения или открытия; принадлежит всем говорящим, и никому в отдельности. Каждый естественный язык развивает такую внутреннюю организацию, что она обеспечивает его устойчивость и системность (целостность) реагирования на изменения среды, в которой он функционирует.

Искусственные языки (эсперанто – язык науки, идо, окциденталь и др.) – языки, созданные специально для того, чтобы преодолеть барьер многоязычия в межэтническом общении. Это языки, предназначенные для общего пользования. Создаются специализированные искусственные языки наук (символические языки логики, математики, химии и т. д.; особое место занимают алгоритмические языки человеко-машинного общения – бейсик, паскаль, фортран, си и др.): они обладают собственными наборами символов для передачи специфических понятий и собственными грамматиками (в которых описаны способы организации высказываний-формул и целых текстов). При построении искусственного языка необходимо задать алфавит (условные знаки) и синтаксис, т. е. сформулировать правила сочетаемости условных знаков.

Искусственные языки играют вспомогательную роль в человеческом общении, однако эта роль не может исполняться никакими другими, неспециализированными средствами.

Современный русский язык – это естественный этнический язык, имеющий собственную сложную историю. Генетически (по происхождению) он входит в огромную ин­доевропейскую семью языков. Ему родственны языки ин­дийской группы (санскрит, хинди, цыганский и др.), иран­ской (персидский, таджикский, осетинский, курдский и др.), германской (готский, немецкий, английский и др.), романской (латинский, французский, итальянский, испан­ский и др.) групп, а также древнегреческий, новогрече­ский, албанский, армянский и др. Он входит в славянскую группу индоевропейской семьи (вместе с некоторыми уже вышедшими из употребления и живыми болгарским, маке­донским, сербохорватским, словенским, чешским, словац­ким, польским, верхнелужицким, нижнелужицким и наи­более близкими русскому языку белорусским и украинским языками).

С недавних пор некоторые малообразованные политики поднимают вопрос о первичности языка: какой язык древнее – украинский или русский, если древнее государство называлось Киевская Русь? История развития языка свидетельствует о том, что сама постановка данного вопроса неправомерна: разделение единого древнерусского языка на русский, украинский и белорусский произошло в одно и то же время – в XIV–XVI вв., поэтому ни один из языков не может быть «старше». В результате возникла восточнославянская подгруппа славянской группы индоев­ропейских языков. Свою письменность на основе кирилли­ческого алфавита эти языки унаследовали от Древней Руси. Русский литературный язык сложился в результате взаи­модействия русифицированного варианта древнего славян­ского литературного языка (церковнославянского) и лите­ратурного языка, развившегося из живой русской народ­ной речи. Сегодня литературный русский язык имеет и письменную, и устную формы, он обладает разветвленной системой стилей и оказывает влияние на русское просторе­чие и народные говоры (диалекты), которыми продолжает еще пользоваться значительная часть говорящих по-русски.

Русский язык – один из самых распространенных в мире. Он используется народами России и ближнего зарубежья в межнациональном общении. В последнее время наблюдается тенденция к возрождению национальных языков и признанию их в качестве государственных. Однако русский язык остается (должен остаться, поскольку половина населения современных независимых государств, бывших республик – русскоязычная) вторым обязательным государственным языком, т. е. обслуживает важнейшие социальные институты государства – это язык закона в первую очередь, науки, высшего образования (как в старом анекдоте о заседании в Думе: Москали е? – Нема? – Ну, тогда можно и по-русски говорить ). Русский язык принят крупными международными организациями: это один из шести официальных языков ООН.

2.2.Литературный русский язык начал складываться много веков назад. В науке идут споры о его основе, о роли в его сложении церковнославянского языка. Однако эти споры важны только для филологов, для студентов-нефилологов существенно лишь то, что литературный язык имеет многовековую историю, свои традиции. Он впитал в себя заимствования из многих языков: древнегреческого – тетрадь, фонарь , предположительно древненемецкого – хлеб , немецкого – шкаф, французского – шофер, транжирить , нерусскими по происхождению являются почти все слова с начальной а , слова, имеющие в своем составе букву ф . Параллельное использование исконно русской и старославянской по происхождению формы слова (сторона и страна, середина и среда, значения которых далеко разошлись; молоко – млекопитающие, здоровье – здравоохранение – заздравная (чаша), город – градостроительство, где русская огласовка используется в бытовых, более конкретных понятиях, а старославянская – в более высоких, отвлеченных) очень расширило стилистические возможности литературного русского языка. Из церковнославянского усвоены современные формы причастий с суффиксами -ущ-/-ющ-, -ащ-/-ящ- (считающий, кричащий, лежащий ; ср. их с русскими формами причастий -ач-/-яч- в устойчивых выражениях: не бей лежачего, ходячая энциклопедия ). Обратите внимание, что от заимствованных основ образовались уже собственно русские слова: тетрадка, фонарик, хлебец, арбузиха, анархичный и др.

Еще в ХVIII в. М. В. Ломоносов, который очень много сделала не только для развития естественных наук, но и для филологии (был автором грамматических и риторических трудов, поэтом), попытался регламентировать употребление более высоких церковнославянских и более низких собственно русских слов и форм, создав учение о трех «штилях» речи: высоком, которым надлежит писать оды и трагедии, среднем, пригодном для сочинения стихотворных и прозаических произведений, где «требуется обыкновенное человеческое слово», и низком – для комедий, эпиграмм, песен, дружеских писем.

Огромную роль в развитии литературного русского языка сыграл А. С. Пушкин, которого называют создателем современного русского литературного языка. Действительно, А. С. Пушкин упорядочил употребление церковно-славянских слов, избавив русский язык от многих ему уже не нужных, фактически решил спор о допустимости или недопустимости использования в русском языке заимствованных слов (вспомним хотя бы «Ведь панталоны, фрак, жилет, Всех этих слов на русском нет»), ввел в литературный язык многие слова и выражения из народной русской речи (за что нередко подвергался нападкам современников), сформулировал принципиальные отличия «разговорного языка от письменного», подчеркнув, что знать только один из них – это еще не знать языка. Творчество А. С. Пушкина – действительно определенный рубеж в истории литературного русского языка. Его творения мы и сейчас читаем легко и с удовольствием, тогда как произведения его предшественников и даже многих современников – с некоторым трудом: чувствуется, что они писали теперь уже устаревшим языком.

Конечно, со времени А. С. Пушкина литературный русский язык тоже очень изменился; кое-что из него ушло, и очень много новых слов появилось. Поэтому, признавая А. С. Пушкина основоположником современного русского литературного языка, все-таки при составлении новых словарей современного русского языка ведут отсчет лишь со второй половины ХХ века. Однако роль А. С. Пушкина в истории литературного русского языка трудно переоценить: он практически заложил основы современной функционально-стилевой дифференциации языка, создав не только художественные, но и исторические, публицистические произведения, в которых четко разграничивалась речь персонажей и речь автора.

Следует различать понятия: русский национальный язык и русский литературный язык . Русский национальный язык имеет социальные и функциональные разновидности, охватывая все сферы речевой деятельности людей, независимо от воспитания, образования, места жительства, профессии и т. п. Русский национальный язык существует в двух основных формах: литературной и нелитературной .

Литературный язык разделяют на книжный и разговорный ; к нелитературному языку относятся социальный жаргон (в том числе сленг, арго ), профессиональный жаргон , территориальные диалекты , просторечие .

2.3. Рассмотрим выделенные формы национального языка подробнее.

Русский язык и его варианты

Литературный язык	Образцовый вариант языка, используемый на телевидении и радио, в периодической печати, в науке, в государственных учреждениях и учебных заведениях. Это язык нормированный, кодифицированный, наддиалектный, престижный. Это язык интеллектуальной деятельности. Существует пять функциональных стилей литературного языка: книжные – научный, официально-деловой, публицистический и художественный; к литературному варианту относится и разговорный стиль, предъявляющий особые требования к построению спонтанной устной или субъективной письменной речи, неотъемлемой чертой которых является эффект непринужденного общения.
Диалекты	Нелитературный вариант языка, используемый людьми на определённых территориях в сельской местности. Тем не менее, этот вариант образует важный нижний страт языка, его историческую базу, богатей­шую языковую почву, хранилище национального своеобразия и творчес­ких потенций языка. Многие крупные ученые высказываются в защиту диалектов и призывают их носителей не забывать свои корни, и не считать их родной язык однозначно «неправильным», а изучать, хранить, но при этом, конечно, в совершенстве владеть литературной нормой, высоким литературным вариантом русского языка. В последнее время специальной заботой ряда высокоцивилизованных государств становится воспитание уважения к народной диалектной речи и стремление поддержать ее. Известный юрист, автор статей по судебному красноречию А. Ф. Кони (1844 – 1927) рассказывал случай, когда судья угрожал ответственностью за лжеприсягу свидетелю, который на вопрос, какая была погода в день кражи, упорно отвечал: «Ни якой погоды не було». Слово погода в литературном языке имеет значение «состояние атмосферы в данном месте в данное время» и не указывает на характер погоды, хорошая она или плохая. Именно так и воспринимали это слово судьи. Однако по свидетельству В. И. Даля, в южных и западных диалектах погода означает «хорошее, ясное, сухое время, вёдро», а в северных и восточных – «ненастье, дождь, снег, буря». Поэтому свидетель, зная только одно из диалектных значений, упорно отвечал, что «ни якой погоды не було». А.Ф. Кони, давая советы служителям правосудия по ораторскому искусству, указывал, что они должны знать местные слова и выражения для того, чтобы избегать ошибок в своей речи, чтобы понимать речь местного населения и не создавать подобных ситуаций.
Жаргон	Нелитературный вариант языка, используемый в речи отдельных социальных групп с целью языкового обособления, часто вариант речи малообразованных слоев городского населения и придающий ей неправильный и грубый характер. Для жаргона характерно наличие специфической лексики и фразеологии. Жаргоны: студентов, музыкантов, спортсменов, охотников и т. д. Как синонимы к слову жаргониспользуются слова: сленг – обозначение молодежного жаргона – и арго,которое обозначает условный, тайный язык; исторически сложилось, что на таком непонятном для окружающих языке говорят в основном представители уголовного мира: раньше существовали арго торговцев-ходебщиков, ремесленников (жестянщиков, портных, шорников и др.) Незнание различных форм национального языка, неумение перейти на ту форму, которую использует собеседник, создает речевой дискомфорт, затрудняет понимание говорящими друг друга. Интересное описание некоторых условных (искусственных языков) находим у В.И. Даля: «Столичные, особенно питерские, мошенники, карманники и воры различного промысла, известные под именами мазуриков, изобрели свой язык, впрочем, весьма ограниченный и относящийся исключительно до воровства. Есть слова, общие с офенским языком: клёвый – хороший, жулик – нож, лепенъ – платок, ширман – карман, пропулить – продать, но их немного, больше своих: бутырь – городовой, фараон – будочник, стрела – казак, канна – кабан, камышовка – лом, мальчишка – долото. Этим языком, который называется у них байковым, или попросту музыкой, говорят также все торговцы Апраксина двора, как надо полагать, по связям своим и по роду ремесла. Знать музыку – знать язык этот; ходить по музыке – заниматься воровским ремеслом. Затем В. И. Даль приводит разговор на таком «тайном» языке и дает его перевод: – Что стырил? Срубил шмель да выначил с куржаную лоханку. Стрема, каплюжник. А ты? – Угнал скамейку да проначил на веснухи. – Что украл? Вытащил кошелек да серебряную табакерку. Чу, полицейский. А ты? – Украл лошадь да променял на часы.» Обратимся к более современному примеру. Д. Лукин в статье «На каком языке они говорят?» пишет: «Захожу в один из многочисленных московских государственных... Преподаватели, студенты – все такие важные... Одна студентка (лица не разобрать: только пудра, помада и тушь) говорит подруге: – Я чисто, на первую пару забила. Лажа все это! Он опять пургу гнал... Подхожу спрашиваю: нельзя ли по-русски? У девушки, к счастью, было хорошее настроение, и я не «отлетел» на сто метров, она меня не «отбрила», а «стрельнув птичку» у подруги, положила сигарету в сумку и ответила: – А что, разве можно говорить нормально, живя в ненормальном обществе?<...> С родителями я нормально говорю, а то они уроются и не фига не въедут. (Лит. газ., 27.01.99).
Просторечие	Просторечие – нелитературный вариант языка, используемый при непринуждённом общении между представителями некоторых социальных групп. Эта форма языка не имеет собственных признаков системной организации и характеризуется набором языковых форм, нарушающих нормы литературного языка. Причем такое нарушение нормы носители просторечия не осознают, не улавливают, не понимают различия между нелитературными и литературными формами (традиционный вопрос: А я что, разве не так сказал? ) В фонетике: *шофер,*положить, *приговор; *ридикулит, *колидор, *резетка, *друшлаг. В морфологии: *мой мозоль, *с повидлой, *делов, *на пляжу, *шофера, *без пальта, *бежат, *ляжь, *ложи. В лексике: *подстамент, *полуклиника.

В заключение подчеркнем, что литературный вариант национального русского языка – это обработанный мастерами слова, нормализованный язык. Одного лишь живого общения в соответствующей социальной среде недостаточно для полного его усвоения, необходимы его специальное изучение и постоянный самоконтроль за литературностью своей устной и письменной речи. Зато наградой овладевшему высоким стилем и всеми функциональными вариантами родного языка будет высокий статус, уважение к человеку, обладающему высокой культурой общения, доверие, свобода, уверенность в себе и личное обаяние.

Список использованной литературы:

Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества. М., 1979.

Введенская Л. А., Павлова Л. Г., Кашаева Е. Ю. Русский язык и культура речи: Учебное пособие для вузов. Ростов н/Д., 2001.

Русский язык и культура речи: Учеб. для вузов /А. И. Дунев, М. Я. Дымарский, А. Ю. Кожевников и др.; Под ред. В. Д. Черняк. СПб., 2002.

Сиротинина О. Б., Гольдин В. Е., Куликова Г. С., Ягубова М. А. Русский язык и культура общения для нефилологов: Учеб. пособие для студентов нефилологических специальностей вузов. Саратов, 1998.

Вопросы для самоконтроля:

1. Как соотносятся понятия язык и речь?

2. Назовите основные функции языка.

3. Охарактеризуйте культуру речи в трех аспектах.

4. Что такое национальный язык?

5. Что обозначает термин современный русский язык?

6. Какие варианты языка являются литературными, какие – нелитературными?

Филологические науки/9. Социолингвистика

К. с. н. Иванова Д. Н.

Южный федеральный университет, Россия

ЯЗЫКОВАЯ СИТУАЦИЯ И ЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА

Цель статьи – изучить механизм воздействия лингвистической культуры на языковую ситуацию в целом и формирование «надъязыка» в частности. Термин «культура речи» имеетболее или менее однозначное толкование в общем языкознании и не нуждается в долгих комментариях. Однако предпринятое нами исследование позволяет по-новому соотнести эти два понятия«языковая ситуация» и « культура речи». Необходимо отметить, что в зарубежной лингвистике чаще использовали термин «культура языка» (ср. англ. Linguistic culture ,нем. Sprachkultur ). Но такое терминологическое разграничение не представляется нам существенным, так как в обоих случаях речь едет об овладении нормами литературного языка. Чтобы избежать терминологической путаницы, мы решили ввести рабочий термин «лингвистическая культура». Сейчас мы считаем целесообразным коснуться рабочего определения понятия « лингвистическая культура », так как наше видение этого концепта существенным образом отличается от общепризнанных определений смежных ему понятий «культура речи» и «культура языка».

Дать свое определение термина в самом начале наших рассуждений по данной тематике представляется нам очень важным, поскольку в соответствии с ним строятся наши дальнейшиерассуждения и выводы. В нашем понимании « лингвистическая культура » включает суммарный набор идей, ценностей, убеждений, отношений, предрассудков, мифов, религиозных взглядов, а также все остальные возможные формы «культурного багажа», которые люди привносят в свою языковую практику и которые регулируют их языковое поведение. Лингвистическая культура также связана с трансмиссиейи кодификацией языка и находит свое воплощение в текстах, составленных в соответствии с нормами языка.

Мы считаем, что важно рассматривать языковую политикуне только как нечто официально зафиксированное, представленное в эксплицитной форме в виде широко пропагандируемых практических мероприятий (де-юре),а также как выражаемые имплицитно и неофициально идеи и предположения (де-факто), которые могут влиять на результаты языковой политики. Другими словами, если область языковой политики трактуется какоткрытая и определенная, то зона, в которойвоспроизводится и накапливаетсяразного рода «культурный багаж», способный повлиять на языковое поведение индивидов,воспринимаетсякак зона неопределенная и расплывчатая и, вследствие этогоее часто игнорируют, оставляя за рамками исследования.

Для нас же лингвистическая культура является очень важной частью исследования, поскольку, как нам представляется, эксплицитная область языковой политики есть лишь вершина айсберга, которая открыта для изучения, в отличие от зоны лингвистической культуры, которая имеет латентный характер, но интересна для изучения, как в теоретическом, так и в практическом плане.

Лингвистическая культура консолидирует людей, являясьрезультатом их интеракции, что, в конечном счете, служит самоорганизации, воспроизводству и фиксации языковых форм. Лингвистическая культура, являясь частью сознания воспроизводящих ее людей, выступает еще и частью их жизненной среды, то есть того контекста, в котором протекает повседневная коммуникация индивидов, кристаллизуется их ментальность и стиль языкового поведения.

Впервые термин « лингвистическая культура» употребил Гарольд Шифман в 1987 году при описании процессов языковой ассимиляции носителями немецкого языка в США. На смысловую нагрузку данного термина, каким его ввел Шифман,повлиял также его богатый жизненный опытпо изучению языковых ситуаций в различных полиэтнических регионах, таких как Индия и СССР. Особо глубоко Шифман изучал тамильский язык, один из самых древних и самых распространенных языков в Индии. Именно при изучении этого языка у него впервые возникла идея о том, что тамильский язык имеет рядуникальных характеристик, которые выделяют его из других языковых групп в Индии, одновременно выявляя сходство с языками Южной Азии. Совокупность этих уникальных социолингвистических характеристик он и назвал лингвистической культурой.

Сами тамильцыиспытывают особый пиетет к своему языку за его«чистоту», древнюю литературу, и довольно долго пытаются возродить его, очиститьотзаморского влияния, в особенности опасным считается воздействие санскрита и хинди. В результате специально продуманных и воплощенных в жизнь практических мероприятий в области языковой политики для современного тамильского языка характерно небольшое количество лексических заимствований (в сравнении с другими языками Индии) из санскрита. Меры по защите языка от внешнего влияния сработали даже на фонетическом уровне. Фонологическая система современного тамильского языка имеет ряд абсолютно уникальных архаичных черт, таких, например, как нефонематичность противопоставления глухих и звонких смычных.

Борьба за «чистоту» тамильского языка была долгой и упорной и продолжалась почти полвека. Конституция Индии, принятая в 1950 году, провозгласила «добровольный» переход с английского на хинди и обозначила сроки адаптационного периода - 15 лет. Вначале 1965 года сторонники хинди объявили, что пришло время английскому уступить дорогу хинди. Негативная реакция носителей других языков не заставила себя долго ждать. Носителитамильского языка отличались особым фанатизмом и шли на крайние меры (вплоть до случаев самосожжения), чтобы не уступить этой «мерзости» .

В стабильную эпоху общество представляет собой достаточно четко обозначенную таксономическую систему, формирующуюся национальной культурой (с ее устоявшимися стереотипами поведения и достаточно четкой аксиологической шкалой), с одной стороны, и лингвистической культурой, закрепленной в каноническом корпусе текстов, с другой. Если в период относительной статики общественного развития лишь некоторые сомневаются в национально-поведенческих канонах, то в период ярко выраженного динамизма увеличивается число людей, оказавшихся без четкой опоры, без системы верований, ценностей и идеалов. Лингвистическая культура раскрывается через систему взглядов, установок, оценок, норм и умонастроений, зафиксированных в языковых знаках, которые правильно читаютсятолько носителями данной культуры

Наша авторская гипотеза заключаетсяв предположении,что лингвистические культуры, демонстрирующие большую степень близости, способствуют более быстрой языковой и культурной ассимиляции. Именно это произошло с немцами и другими иммигрантами из протестантских стран в США. В случае перехода на двуязычие у носителей смежных лингвистических культур скорее будет проявляться субординированный билингвизм, при котором языки в сознании не разделяются, и, наоборот,при наличии дистантных культур чаще фиксируются случаи проявления в течение продолжительного времени координированного билингвизма, для которого характерно раздельное существование языков в сознании. От характера и типа лингвистической культуры зависит способ взаимодействия языков в сознании индивида и опосредованность вторичной языковой системы первичной.

Так,идея смежности лингвистических культур лежала в основе лозунгов о создании единого тюрского языка. Как известно, тюрские языки демонстрируют большую степень материальной близости, поэтому в истории было много попыток сблизить эти языки между собой. Данная идея отчетливо прозвучала еще в начале двадцатого века и после Октябрьской революции сохраняля свою актуальность. Однако, как отмечает западные исследователи , попытки создать единый тюрский язык была с самого начала обречена на неудачу. И причина, в большей степени, была не в лингвистической области. Большинство тюрских языков настолько близки между собой, что носители их легко понимают друг друга. Причина была, скорее, в том, что тюрские народы, демонстрируя общность лингвистических культур, разошлись между собой в экономическом и политическом отношении.

В наши дни, когда приобрели популярность идеи возрождения самобытности культур, и каждая народность стремится к приобретению автономности, такие призывы выглядят менее перспективными. Кроме того, в большинстве тюрских языков процессы нормализации и стандартизации имееют, более или менее, законченныйхарактер. Однако время от времени можно услышать подобные лозунги, в том числе и на Северном Кавказе.

Если суммировать различные призывы, звучащие в разных регионах, то можно выделить две конкурирующие идеи – о создании некого «надъязыка» и использовании всеми турками-мусульманами турецкого языка. Мифологема о туркизации литературного языка была одно время довольно популярна в Дагестане и, конечно, в первую очередь, в Азербайджане, особенно при А. Эльчибее. В Дагестане распространение этой идеи имеет ряд предпосылок объективного и субъективного характера. Во-первых, в условиях«этнической и языковой пестрости» данного региона создание единого литературного языка представляется весьма проблематичным, если не сказать невозможным. Во-вторых, ретроспективный анализ языковой ситуации в Дагестане показывыет, что тюрские языки (кумыкский и азербайджанский) играли роль языков межнациональногообщения в полиэтническом Дагестане. Однако в наши дни роматический имидж Турции как символа модернизации и европезации исламского мира заметно померк. «Этноэлиты «коренных народов» Северного Кавказа (включая тюрские) ориентированы на этноцентризм и стремятся сохранить этническую идентичность и негативно относятся к своему культурному растворению в тюрском суперэтносе» .

Другой проект (создание «надъязыка») был популярен в Узбекестане, где был разработан «среднетюрский» язык «ортатюрк». В 1993 году была проведена международная конференция по данной тематике в городе Ташкенте. В фокусе внимания авторов проекта оказалась идея разработки «метода создания усередненных языков», основанного на «математической процедуре усреднения на каждом из уровней языка (фонемном, лексическом, морфемном, синтаксическом) посредством формул . В одной из публикаций такой язык сравнили с эсперанто.

Безусловно, реализация таких проектов возможна только при условии сходства линвистических культур народов, вовлеченных в данные проекты. Например, можно говорить о возможности создания подобных проектов для белорусского и русского языков, или таджикского и персидского. Схожесть лингвистических культур демонстрируют украинский и русский. Но практически во всех этих случаях возможные процессы конвергенции близкородственных языков наталкивается на этностремительные тенденции, особенно заметные в последние годы. В заключение мы бы хотели отметить, что специфика современной языковой ситуации в полиэтнических регионах проявляется в действии следующих антимоний:

Повышение уровня суверенитета национальных образований противоречит центостремительным тенденциям актуальной государственной политики;

Полная культурная ассимиляция,достижение которой наиболее вероятно для носителей близких лингвистических культур, может привести к языковой и культурной эрозии и, в конечном счете, к потере национальной самобытности не только этническими меньшинствами, но и более крупными этносами.

ЛИТЕРАТУРА

1. Schiffman, H. F. (1996).Linguistic culture and language policy. New York: Routledge. P. 45-48.

2. Schiffman, H. F. (2002).French language policy: Centrism, Orwellian dirigisme, or economic determinism?In J. A. Fishman (series ed.) & L. Wei,J.-M. Dewaele, & A. Housen (vol. Eds.), Contributions to the sociology of language. Vol. 87: Opportunities and challenges of bilinguism (pp. 89 – 104). Berlin: Mouton. P. 206-208.

3. Ramaswamy, S. (1997). Passions of the tongue: Language devotion in Tamil India, 1891 – 1970. Berkeley, CA: University of California Press. p. 92.

4. Miller, R. A. (1982). Japan’s myth: The language and beyond. New York : Weatherhill . P .106.

5. Черноус В. В. Россия и народы Северного Кавказа: проблемы культурно-цивилизационного диалога // Научная мысль Кавказа. Ростов – на- Дону. СКНЦ ВШ, 1999, №3. С. 19.