Гиппиус, Зинаида Николаевна, поэтесса, критик, писательница (20.11 1869, Белев Тульской губернии – 9.9.1945, Париж). Среди предков Гиппиус были немецкие дворяне, эмигрировавшие в Москву в 1515 году. В детстве она время от времени жила в Санкт-Петербурге, здесь прошло и 30 лет ее супружества с Дмитрием Мережковским (1889 – вплоть до их эмиграции) – редкий в мировой литературе пример союза двух людей, послужившего их взаимному духовному обогащению.
Зинаида Гиппиус в начале 1910-х гг.
Писать стихи Гиппиус начала с 7-ми лет, с 1888 г. они появляются в печати, а вскоре вышел и ее первый рассказ. До революции было напечатано много ее сборников стихов, романов, сборников рассказов и пьес. В 1903-09 Гиппиус была тесно связана с редакцией религиозно-философского журнала «Новый путь», где публиковались, в частности, и ее литературно-критические статьи под псевдонимом Антон Крайний, обращавшие на себя внимание читателей. Салон Гиппиус, существовавший в 1905-17 в Петербурге, стал местом встречи
Зинаида Николаевна Гиппиус - известная русская поэтесса, писательница и литературный критик. Прочитав эту статью, вы познакомитесь с ее жизнью, а также с творческим наследием, которое оставила потомкам Зинаида Гиппиус.
Дата рождения поэтессы - 8 ноября 1869 года. Она появилась на свет в городе Белеве Тульской губернии. Отец ее - дворянин, обрусевший немец, в свое время был По матери русская поэтесса и писательница Зинаида Гиппиус является внучкой полицмейстера из Екатеринбурга. Образование Гиппиус не было систематическим, несмотря на то, что с юных лет она очень много читала.
З. Гиппиус и Д. Мережковский
В 1889 году Зинаида Николаевна вышла замуж за известного поэта Д.С. Мережковского. Она уехала из Тифлиса и вместе с ним перебралась в Петербург. Именно в этом городе годом ранее состоялся ее дебют в качестве поэтессы. Целых 52 года прожила со своим супругом Зинаида Гиппиус. Интересная биография этой женщины привлекает ценителей не только ее собственного творчества, но и творчества ее мужа. Неудивительно, ведь Зинаида Гиппиус прожила с ним долгую жизнь, по ее словам, "не разлучаясь… ни на один день".
"Декадентская мадонна"
В ранних стихотворениях нашей героини заметно влияние С.Я. Надсона. Однако достаточно быстро преодолела его Зинаида Гиппиус. Биография ее уже с ранних лет отмечена созданием самостоятельных произведений. Участники литературной жизни двух столиц России на рубеже веков считали творчество писательницы олицетворением декаданса, а саму ее - "декадентской мадонной". Так ее стали называть с 1895 года, когда было опубликовано "Посвящение". "Люблю я себя, как Бога" - эту фразу из него любила повторять Зинаида Гиппиус. Биография поэтессы очень интересна с точки зрения смены масок, ролей. Не только образ "декадентской мадонны" искусно строился самой Гиппиус и внедрялся в сознание ценителей поэзии. Зинаида Николаевна примерила на себя еще несколько ролей. Предлагаем вам познакомиться с ними.
Смена ролей
Зинаида Гиппиус - поэтесса, которая тщательным образом продумывала свое литературное и социальное поведение. Она периодически меняла роли. Так, перед революцией 1905 года, приблизительно в течение 15 лет, поэтесса пропагандировала сексуальное раскрепощение. В это время несла на себе "крест чувственности" Зинаида Гиппиус. Творчество и биография поэтессы отражают ее позицию. О своем взгляде на жизнь, о "кресте чувственности" она написала в 1893 году в своем дневнике. После этого она стала противницей "учащей церкви". В своем дневнике в 1901 году она написала, что "грех только один - самоумаление". В период с 1901 по 1904 год Гиппиус была организатором религиозно-философских собраний, на которых была представлена программа "неохристианства", которая соответствовала воззрениям ее мужа, Дмитрия Мережковского. Зинаида Гиппиус, биография которой свидетельствует о многогранности ее личности, также считала себя поборником революции духа, которая совершается вопреки мнению "стадной общественности".
Дом Мурузи, взаимоотношения с А.А. Блоком
Дом Мурузи, который занимали Мережковские, стал важным центром общественной и религиозно-философской жизни Петербурга. Его посещение было обязательным для тяготеющих к символизму молодых писателей и мыслителей. Авторитет Гиппиус в объединении, сложившемся вокруг Мережковского, был бесспорным. Большинство его участников считало, что именно Зинаида Николаевна играет главную роль в любых его начинаниях. Однако практически все испытывали неприязнь к Гиппиус, поскольку поэтесса отличалась нетерпимостью, высокомерием, а также часто ставила эксперименты над людьми. Отношения между ней и А.А. Блоком стали особой страницей в истории отечественного символизма. Первая публикация Блока (в журнале "Новый путь") состоялась именно при ее содействии. Но это не предотвратило резких конфликтов между ними в дальнейшем, которые были вызваны тем, что они по-разному относились к вопросам о назначении поэта и о сущности художественного творчества.
Два собрания стихов
Книгу под названием "Собрание стихов. 1889-1903" опубликовала в 1904 году Зинаида Гиппиус. Биография поэтессы через несколько лет была отмечена новым сборником. В 1910 появилась вторая книга, в которой были представлены произведения, созданные в период с 1903 по 1909 год. Публикация 1904 года стала большим событием в жизни отечественной поэзии. откликаясь на нее, писал, что в творчестве Зинаиды Николаевны представлена вся 15-летняя история русского лирического модернизма. Основная тема ее произведений, по мнению Анненского, - "мучительное качание маятника в сердце". В.Я. Брюсов, поклонник творчества Гиппиус, особо отметил ту "непобедимую правдивость", с которой поэтесса фиксирует эмоциональные состояния, показывает жизнь ее "плененной души".
За границей
В 1905 году произошла революция, которая способствовала усилению настроений, владевших Зинаидой Гиппиус. Мережковские решили уехать за границу. В период с 1906 по 1908 год они находились в Париже. Здесь супруги сблизились с эмигрантами-революционерами, в числе которых был Б.В. Савинков, которому Зинаида Николаевна помогала в его литературных опытах. В 1908 году Мережковские вернулись на родину. Здесь они участвовали в неком религиозно-философском обществе, в которое входил Блок, Бердяев,
Литературный критик
Зинаида Гиппиус как критик известна под псевдонимом Антон Крайний. В начале 1900-х годов она являлась проповедником программы символизма, а также философских идей, на основании которых эта программа была построена. В качестве литературного критика Гиппиус часто публиковалась в журналах "Русское богатство" и "Весы". Лучшие статьи писательница отобрала для созданной в 1908 году книги "Литературный дневник". Следует сказать, что Зинаида Гиппиус (краткая биография и творчество которой подтверждают это) оценивала состояние современной отечественной художественной культуры в целом негативно. Эта ситуация, по ее мнению, была связана с крахом общественных идеалов и кризисом религиозных основ, которыми жил 19 век. Гиппиус считала, что призвание художника, которое современная литература не смогла осознать, состоит в прямом и активном воздействии на жизнь, которой следует "охристианиться", поскольку другого выхода из духовного и идейного тупика не существует. Данные концепции поэтессы нацелены против писателей, которые примыкали к издательству "Знание", руководимому М. Горьким, а также против литературы, которая опиралась на традиции классического реализма.
Отражение взглядов Гиппиус в литературном творчестве
В драматургии героини нашей статьи содержится тот же вызов представлениям, которые основаны на устаревшем понимании гуманизма и вере в либерализм. Здесь нужно отметить созданное в 1916 году "Зеленое кольцо". Также эта позиция нашла отражение в ее рассказах, собранных в 5 сборников. В 1911 году Зинаида Гиппиус написала роман "Чертова кукла", в котором описывается несостоятельность верований в усовершенствование общества мирным путем и в общественный прогресс.
Отношение к Октябрьской революции и его отражение в творчестве
К произошедшей в 1917 году, отнеслась враждебно и непримиримо Зинаида Гиппиус. Краткая биография поэтессы дальнейших лет тесно связана с этим событием. Настроения, владевшие ею, отразились в книге Гиппиус "Последние стихи. 1914-1918", опубликованной в 1918 году, а также в "Петербургских дневниках", которые были частично опубликованы в 1920-е годы в эмигрантской периодике, а затем изданы на английском языке (в 1975 году) и на русском (в 1982).
И в дневниковых записях Гиппиус этого времени, и в поэзии (вышедшая в 1922 году книга "Стихи. Дневник 1911-1921"), и в литературно-критических статьях, помещенных в газету "Общее дело", превалирует эсхатологическая нота. Зинаида Николаевна считала, что Россия безвозвратно погибла. Она говорила о наступлении царства антихриста. Поэтесса утверждала, что озверение бушует на развалинах культуры, рухнувшей в 1917 году. Дневники стали хроникой духовного и телесного умирания старого мира. К ним Зинаида Гиппиус относилась как к литературному жанру, который обладает одной уникальной особенностью - способностью запечатлеть и передать "само течение жизни". Письма фиксируют мелочи, "исчезнувшие из памяти", по которым в дальнейшем потомки составят достоверную картину событий, ставших трагедией в истории страны.
Разрыв отношений с принявшими революцию
Ненависть к революции у Зинаиды Гиппиус была настолько сильна, что поэтесса решила порвать отношения со всеми теми, кто принял ее, - с Брюсовым, Блоком, А. Белым. В 1925 году появился мемуарный цикл "Живые лица", основа внутреннего сюжета которого - история этого разрыва, а также реконструкция идейных столкновений, приведших к событиям октября 1917 года. Революция привела к неизбежной конфронтации бывших союзников на литературном поприще. Сама эта революция описывается Зинаидой Гиппиус (наперекор Блоку, который увидел в ней очистительный ураган и взрыв стихий) как "скука потрясающая" и череда однообразных дней, их "тягучее удушье". Однако эти будни были настолько чудовищны, что у Зинаиды Николаевны возникало желание "ослепнуть и оглохнуть". "Громадное безумие" лежит в корне происходящего, как считала поэтесса. Тем важнее, по ее мнению, сохранить "твердую память" и "здравый ум".
Творчество эмигрантского периода
В период эмиграции творчество Гиппиус начинает затухать. Зинаида Николаевна все больше убеждается в том, что поэт не может работать, находясь вдали от своей родины: "тяжелый холод" воцаряется в его душе, она мертва, будто "убитый ястреб". Последняя метафора является ключевой в заключительном сборнике стихов "Сияния", созданном в 1938 году. В нем мотивы одиночества являются преобладающими, поэтесса видит все взглядом "идущего мимо" (эти слова вынесены в заглавия важных стихов в позднем творчестве Гиппиус, напечатанных в 1924 году). Поэтесса пытается примириться с миром перед близким прощанием с ним, однако эти попытки сменяются позицией непримиримости со злом и насилием. Бунин, говоря о стилистике Зинаиды Гиппиус, которая не признает неприкрытой эмоциональности и нередко строится на оксюморонах, назвал творчество поэтессы "электрическими стихами". Рецензируя "Сияния", Ходасевич писал о том, что "поэтическая душа" Гиппиус борется в них с "непоэтическим умом".
"Зеленая лампа"
Вы уже убедились в организаторских способностях, которыми обладала Зинаида Гиппиус. Биография, интересные факты и творчество во многом связаны с ее общественной деятельностью, которая продолжалась практически до самой смерти поэтессы. По ее инициативе было основано общество под названием "Зеленая лампа", существовавшее с 1925 по 1940 год. Цель его создания - объединение различных литературных кругов, которые оказались в эмиграции, при условии, что они разделяли тот взгляд на призвание отечественной культуры за рубежами России, который Гиппиус сформулировала еще в начале деятельности этого кружка. Она считала, что нужно учиться подлинной свободе слова и мнений, а это сделать невозможно, если следовать "заветам" отжившей либерально-гуманистической традиции. Однако следует отметить, что "Зеленая лампа" не была свободна от идеологической нетерпимости. В результате этого среди ее участников возникали многочисленные конфликты.
Книга о Мережковском, которую написала Зинаида Гиппиус (биография)
Кратко творчество Зинаиды Николаевны мы рассмотрели. Осталось только рассказать о последней ее книге, которая, к сожалению, осталась незаконченной, а также о последних годах жизни поэтессы. умер в 1941 году. Смерть своего мужа тяжело пережила Зинаида Николаевна. После его кончины она подверглась остракизму, причина которого - двусмысленная позиция, которую она занимала в отношении фашизма.
Последние годы своей жизни Гиппиус отдала работе над биографией своего супруга. Она была издана в 1951 году. Значительная часть посвященной Дмитрию Сергеевичу книги - о его идейной эволюции, а также об истории деятельности Религиозно-философских собраний. 9 сентября 1945 года скончалась Зинаида Гиппиус. Поэзия ее до сих пор живет в сердцах многочисленных ценителей ее творчества.
Начало литературной деятельности Зинаиды Гиппиус (1889-1892 годы) принято считать этапом «романтически-подражательным»: в её ранних стихотворениях и рассказах критики того времени усматривали влияния Надсона, Рескина, Ницше.
После появления программной работы Д.С. Мережковского «О причине упадка и о новых течениях современной русской литературы» (1892), творчество Гиппиус приобрело отчетливо «символистский» характер, более того, впоследствии её стали причислять к числу идеологов нового модернистского движения в русской литературе. В эти годы центральной темой её творчества становится проповедь новых этических ценностей. Как писала она в «Автобиографии», «меня занимало, собственно, не декадентство, а проблема индивидуализма и все относящиеся к ней вопросы». Сборник рассказов 1896 года она полемически озаглавила «Новые люди», подразумевая тем самым изображение характерных идейных устремлений формирующегося литературного поколения, заново переосмысливающего ценности «новых людей» Чернышевского.
Её герои кажутся непривычными, одинокими, болезненными, подчёркнуто непонятыми. Они декларируют новые ценности: «Я бы не хотела доживать совсем», «А болезнь - это хорошо… Надо ведь умирать от чего-нибудь», рассказ «Мисс Май», 1895.
В рассказе «Среди мёртвых» показана необыкновенная любовь героини к умершему художнику, чью могилу она окружила заботой и на которой, в конце концов, замерзает, соединившись, таким образом, в своём неземном чувстве со своим возлюбленным.
Впрочем, обнаруживая среди героев первых прозаических сборников Гиппиус людей «символистского типа», занимавшихся поиском «новой красоты» и путей духовного преображения человека, критики замечали и отчётливые следы влияния Достоевского (не утраченные с годами: в частности, «Роман-царевич» 1912 года сравнивался с «Бесами»). В рассказе «Зеркала» (одноимённый сборник 1898 г.) герои имеют своих прототипов среди персонажей произведений Достоевского. Главная героиня повествует, как она «всё хотела сделать что-нибудь великое, но такое… беспримерное. А потом вижу, что не могу - и думаю: дай что-нибудь дурное сделаю, но очень, очень дурное, до дна дурное…», «Знайте, что обижать ничуть не плохо».
Но её герои унаследовали проблематику не только Достоевского, но и Мережковского. («Мы для новой красоты, нарушаем все законы…»). В новелле «Златоцвет» (1896) рассматривается убийство по «идейным» мотивам во имя полного освобождения героя: «Она должна умереть… С ней умрёт всё - и он, Звягин, будет свободен от любви, и от ненависти, и от всех мыслей о ней». Размышления об убийстве перемежаются спорами о красоте, свободе личности, об Оскаре Уайльде и т. д.
Гиппиус не копировала слепо, а заново переосмысливала русскую классику, помещая своих героев в атмосферу произведений Достоевского. Этот процесс имел большое значение для истории русского символизма в целом. Основными мотивами ранней поэзии Гиппиус критики начала XX века считали «проклятия скучной реальности», «прославление мира фантазии», поиск «новой нездешней красоты». Характерный для символистской литературы конфликт между болезненным ощущением внутри человеческой разобщенности и, одновременно, стремлением к одиночеству присутствовал и в раннем творчестве Гиппиус, отмеченном характерным этическим и эстетическим максимализмом. Подлинная поэзия, считала Гиппиус, сводится к «тройной бездонности» мира, трем темам - «о человеке, любви и смерти». Поэтесса мечтала о «примирении любви и вечности», но объединяющую роль отводила смерти, которая только и может спасти любовь от всего преходящего. Подобного рода раздумья на «вечные темы», определившие тональность многих стихов Гиппиус 1900 годов, господствовали и в двух первых книгах рассказов Гиппиус, основными темами которых были - «утверждение истинности лишь интуитивного начала жизни, красоты во всех её проявлениях и противоречиях и лжи во имя некоей высокой истины».
«Третья книга рассказов» (1902) Гиппиус вызвала существенный резонанс, критика в связи с этим сборником заговорила о «болезненной странности» автора, «мистическом тумане», «головном мистицизме», концепции метафизики любви «на фоне духовных сумерек людей… ещё не способных её осознать». Формула «любви и страдания» по Гиппиус (согласно «Энциклопедии Кирилла и Мефодия») соотносится со «Смыслом любви» В.С. Соловьева и несёт в себе основную идею: любить не для себя, не для счастья и «присвоения», а для обретения в «Я» бесконечности. Императивы: «выразить и отдать всю душу», идти до конца в любом опыте, в том числе в экспериментировании с собой и людьми, - считались основными её жизненными установками.
Заметным событием в литературной жизни России начала XX века стал выход первого сборника стихотворений З. Гиппиус в 1904 году. Критика отметила здесь «мотивы трагической замкнутости, отрешённости от мира, волевого самоутверждения личности». Единомышленники отмечали и особую манеру «поэтического письма, недоговоренности, иносказания, намека, умолчания», манеру играть «певучие аккорды отвлеченности на немом пианино», - как назвал это И. Анненский. Последний считал, что «ни один мужчина никогда не посмел бы одеть абстракции таким очарованием», и что в этой книге наилучшим образом воплотилась «вся пятнадцатилетняя история… лирического модернизма» в России. Существенное место в поэзии Гиппиус заняла тема «усилий по сотворению и сохранению души», со всеми неотделимыми от них «дьявольскими» искусами и соблазнами, многими была отмечена откровенность, с которой поэтесса рассказывала о своих внутренних конфликтах. Выдающимся мастером стиха считали её В.Я. Брюсов и И.Ф. Анненский, восхищавшиеся виртуозностью формы, ритмическим богатством и «певучей отвлечённостью» лирики Гиппиус конца 1890-х - 1900-х годов.
Некоторые исследователи считали, что творчество Гиппиус отличает «характерная не женственность», в её стихах «всё крупно, сильно, без частностей и мелочей. Живая, острая мысль, переплетенная со сложными эмоциями, вырывается из стихов в поисках духовной целостности и обретения гармонического идеала». Другие предостерегали от однозначных оценок: «Когда задумываешься, где у Гиппиус сокровенное, где необходимый стержень, вкруг которого обрастает творчество, где - "лицо", то чувствуешь: у этого поэта, может быть, как ни у кого другого, нет единого лица, а есть - множество…», - писал Р. Гуль.
И.А. Бунин, подразумевая стилистику Гиппиус, не признающую открытой эмоциональности и часто построенную на использовании оксюморонов, называл её поэзию «электрическими стихами», В.Ф. Ходасевич, рецензируя «Сияния», писал о «своеобразном внутреннем борении поэтической души с непоэтическим умом».
Сборник рассказов Гиппиус «Алый меч» (1906) высветил «метафизику автора уже в свете неохристианской тематики», при этом богочеловеческое в состоявшейся человеческой личности здесь утверждалось как данность, грех само- и богоотступничества считался единым. Сборник «Чёрное по белому» (1908), вобравший в себя прозаические произведения 1903-1906 годов, был выдержан в «касательной, туманно-импрессионистической манере» и исследовал темы достоинства личности («На веревках»), любви и пола («Влюбленные», «Вечная „женскость“», «Двое-один»), в рассказе «Иван Иванович и черт» вновь были отмечены влияния Достоевского. В 1900-х годах Гиппиус заявила о себе и как драматург: пьеса «Святая кровь» (1900) вошла в третью книгу рассказов. Созданная в соавторстве с Д. Мережковским и Д. Философовым пьеса «Маков цвет» вышла в 1908 году и явилась откликом на революционные события 1905-1907 годов. Самым удачным драматическим произведением Гиппиус считается «Зелёное кольцо» (1916), пьеса, посвящённая людям «завтрашнего дня», была поставлена В.Э. Мейерхольдом в Александринском театре.
Важное место в творчестве З. Гиппиус занимали критические статьи, публиковавшиеся сначала в «Новом пути», затем в «Весах» и «Русской мысли» (в основном, под псевдонимом Антон Крайний). Впрочем, её суждения отличались (согласно «Новому энциклопедическому словарю») как «большою вдумчивостью», так и «крайнею резкостью и порою недостатком беспристрастия». Разойдясь с авторами журнала «Мир искусства» С.П. Дягилевым и А.Н. Бенуа на религиозной почве, Гиппиус писала: "…жить среди их красоты страшно. В ней «нет места для… Бога», веры, смерти, это искусство «для „здесь“», искусство позитивистское".
А.П. Чехов в оценке критика - писатель «охлаждения сердца ко всему живому», и те, кого Чехов сможет увлечь, «пойдут давиться, стреляться и топиться». По её мнению («Mercure de France»), Максим Горький «посредственный социалист и отживший художник». Константина Бальмонта, публиковавшего свои стихи в демократическом «Журнале для всех», критик порицала следующим образом: «В этом литературном „омнибусе“ … даже г. Бальмонт, после некоторого стихотворного колебания, решает быть „как все“» («Новый путь», 1903, №2), что не помешало ей также помещать свои стихи в этом журнале.
В рецензии на сборник А. Блока «Стихи о Прекрасной Даме» с эпиграфом «Без Божества, без вдохновенья» Гиппиус понравились лишь некоторые подражания Владимиру Соловьёву. В целом же сборник был оценен как туманный и безверный «мистико-эстетический романтизм». По мнению критика, там, где «без Дамы», стихи Блока «нехудожественны, неудачны», в них сквозит «русалочий холод» и т. д.
В 1910 году вышел второй сборник стихов Гиппиус «Собрание стихов. Кн. 2. 1903-1909», во многом созвучный первому, его основной темой стал «душевный разлад человека, во всём ищущего высшего смысла, божественного оправдания низкого земного существования…». Два романа неоконченной трилогии, «Чёртова кукла» («Русская мысль», 1911, №1-3) и «Роман-царевич» («Русская мысль», 1912, №9-12), призваны были «обнажить вечные, глубокие корни реакции в общественной жизни», собрать «черты душевной мертвенности в одном человеке», но встретили неприятие критики, отметившей тенденциозность и «слабое художественное воплощение». В частности, в первом романе были даны шаржированные портреты А. Блока и Вяч. Иванова, а главному герою противостояли «просветлённые лики» участников триумвирата Мережковских и Философова. Другой роман был целиком посвящён вопросам богоискательства и был, по оценке Р.В. Иванова-Разумника, «нудным и тягучим продолжением никому не нужной «Чёртовой куклы»». После их публикации «Новый энциклопедический словарь» писал: Гиппиус оригинальнее как автор стихов, чем как автор рассказов и повестей. Всегда внимательно обдуманные, часто ставящие интересные вопросы, не лишенные меткой наблюдательности, рассказы и повести Гиппиус в то же время несколько надуманы, чужды свежести вдохновения, не показывают настоящего знания жизни.
Герои Гиппиус говорят интересные слова, попадают в сложные коллизии, но не живут перед читателем, большинство их - только олицетворение отвлечённых идей, а некоторые - не более, как искусно сработанные марионетки, приводимые в движение рукою автора, а не силой своих внутренних психологических переживаний.
Ненависть к Октябрьской революции заставила Гиппиус порвать с теми из бывших друзей, кто принял её, с Блоком, Брюсовым, Белым. История этого разрыва и реконструкция идейных коллизий, которые привели к октябрьским событиям, сделавшими неизбежной конфронтацию былых союзников по литературе, составила суть мемуарного цикла Гиппиус «Живые лица» (1925). Революция (наперекор Блоку, увидевшему в ней взрыв стихий и очистительный ураган) была описана ею как «тягучее удушье» однообразных дней, «скука потрясающая» и вместе с тем, «чудовищность», вызывавшая одно желание: «ослепнуть и оглохнуть». В корне происходившего Гиппиус усматривала некое «Громадное Безумие» и считала крайне важным сохранить позицию «здравого ума и твердой памяти».
Сборник «Последние стихи. 1914-1918» (1918) подвёл черту под активным поэтическим творчеством Гиппиус, хотя за границей вышли ещё два её поэтических сборника: «Стихи. Дневник 1911-1921» (Берлин, 1922) и «Сияния» (Париж, 1939). В произведениях 1920-х годов преобладала эсхатологическая нота («Россия погибла безвозвратно, наступает царство Антихриста, на развалинах рухнувшей культуры бушует озверение» - согласно энциклопедии «Кругосвет»).
В качестве авторской хроники «телесного и духовного умирания старого мира» Гиппиус оставила дневники, воспринимавшиеся ею как уникальный литературный жанр, позволяющий запечатлеть «само течение жизни», зафиксировать «исчезнувшие из памяти мелочи», по которым потомки смогли бы восстановить достоверную картину трагического события. Художественное творчество Гиппиус в годы эмиграции (согласно энциклопедии «Кругосвет») «начинает затухать, она все больше проникается убеждением, что поэт не в состоянии работать вдали от России»: в её душе воцаряется «тяжелый холод», она мертва, как «убитый ястреб». Эта метафора становится ключевой в последнем сборнике Гиппиус «Сияния» (1938), где преобладают мотивы одиночества и все увидено взглядом «идущего мимо» (заглавие важных для поздней Гиппиус стихов, напечатанных в 1924).
Попытки примирения с миром перед лицом близкого прощания с ним сменяются декларациями не примиренности с насилием и злом.
Согласно «Литературной энциклопедии» (1929-1939), зарубежное творчество Гиппиус «лишено всякой художественной и общественной ценности, если не считать того, что оно ярко характеризует `звериный лик" эмигрантщины». Иную оценку творчеству поэтессы даёт В.С. Фёдоров: Творчество Гиппиус при всём своём внутреннем драматизме полярности, при напряжённо-страстном стремлении к недостижимому всегда являло собой не только «изменение без измены», но и несло в себе освобождающий свет надежды, огненную, неистребимую веру-любовь в запредельную правду конечной гармонии человеческой жизни и бытия.
Уже живя в эмиграции, о своей «за звёздной стране» надежды с афористическим блеском поэтесса писала: Увы, разделены они… (В.С. Фёдоров). З.Н. Гиппиус. Русская литература XX века: писатели, поэты, драматурги.
Неженская поэзия Зинаиды Гиппиус
В представлении большинства из нас женское творчество непременно связано с темой любви. Прекрасная женщина может писать стихи только о своих чувствах к любимому, ведь ее предназначение, цель и средоточие смысла жизни – любовь. Но не такова Зинаида Гиппиус. Ее творчество не вместить в узкие рамки восхищения мужчиной. Она умела любить, как никто другой – 52 года в тесном любовном и творческом союзе с Дмитрием Мережковским доказывают это. Но она умела мыслить, чувствовать и действовать не только как нежная женщина, но как Гражданин. Именно так, с большой буквы, следует писать по отношению к Зинаиде Гиппиус это слово.
В России
В 1869 г. в Тульской губернии родилась девочка Зина, которой предстояло обрести всероссийскую славу и прожить долгую, сложную жизнь.
Родители часто переезжали, вследствие чего Зинаида не получила полноценного образования: она училась то в одной гимназии, то в другой, достаточно бессистемно. Но при этом много читала, размышляла. Первый зафиксированный родственниками литературный опыт – стихотворения, написанные Зиной в 7-летнем возрасте.
Совсем юной девушкой Зинаида знакомится с Дмитрием Мережковским и выходит за него замуж. По ее собственному признанию, они прожили длинную жизнь, не разлучаясь ни на день: так схожи оказались взгляды двух поэтов на творчество и на все серьезные жизненные вопросы.
Зинаида Николаевна писала стихи, участвовала в деятельности литературных кружков. Вместе с супругом и поэтом Философовым редактировала журнал «Новый путь». Постепенно меняется ее собственный стиль: уходит влияние , которое поначалу довлело над ней, и формируется свой неповторимый стиль. Стихи ее – лаконичные, ясные, лишенные украшательства и слащавости, порой присущих «дамской» поэзии, абсолютно искренние и правдивые – быстро привлекли внимание тогдашних обитателей литературного Олимпа. Зинаида Гиппиус примкнула к представителям символизма.
Но не только литературные изыскания были предметом ее интересов. Она часто задумывалась о судьбе России, русской интеллигенции. Интеллигенция находится на грани гибели, идет распад важнейших духовных ценностей, считала Гиппиус. Вместе с мужем, литераторами Философовым и Розановым она попыталась объединить мыслящую интеллигенцию на философских собраниях, где шло обсуждение будущего и роли, которую в нем будут играть творческие люди.
Зинаида Гиппиус и революции
А будущее России в том виде, каким оно рисовалось творческому союзу Гиппиус-Мережковский, выглядело печально. В 1905 году, не предвидя изменений к лучшему, Мережковские эмигрируют за границу. Там они живут 3 года, но в 1908 возвращаются на Родину. Русь не отпускает душу, заставляет ее томиться.
Почти 10 лет Зинаида Гиппиус продолжает активно писать, продолжает поиски Бога (она считала, что религия в современном состоянии утратила первоначальное значение, многие ее понятия искажены, требуется переосмысление ее постулатов и возвращение к духовности). 1917 год приносит сразу 2 сильных потрясения: Февральскую и Октябрьскую революции. Если первая была принята четой Мережковских с восторгом и надеждами – кажется, свобода, счастье, ничем не ограниченный полет мысли – все это будет, осталось сделать шаг, то вторая вызвала резкое отторжение. «Мы потеряли все святое, и стыд души, и честь земли…» - это стихотворение Зинаида Гиппиус написала в 1917-м. Свобода, совесть, правда, духовность – все это потеряно русским человеком. Такие мысли легко читаются между строк Гиппиус этого периода. Ей казалось: конец близок. Даже свой сборник, куда вошли стихи 1914-1918 гг., она назвала «Последние стихи».
В 1919 году Мережковские эмигрируют, чтобы больше не вернуться в Россию. «Тяжелый холод» ощущают они, но возвращаться на поруганную Родину не хотят. Основывают литературное общество «Зеленая лампа», однако никакая деятельность не дает им ощущения полноты и удовлетворения жизнью.
Из двух зол – свобода без России или Россия без свободы – Зинаида Гиппиус выбрала первое. Но этот выбор дался ей нелегко. Да, в эмиграции она была вольна думать и действовать, как хотела. Она состоялась как поэт, состоялась как нежная и верная жена, она была худеньким и хрупким, но очень стойким Гражданином мира. Но была ли она счастлива? Об этом лучше любых исследований расскажут ее стихотворения. Давайте читать?
В громадном доме на углу Литейного и Пантелеймоновской собирался на заре двадцатого века весь цвет русской интеллигенции. На собраниях религиозно-философского общества спорили, кричали, читали поэмы и пьесы, высказывали свои идеи о переустройстве мира. В центре внимания всегда была хозяйка: высокая, худощавая, золотоволосая, с диадемой на белом лбу, неизменно одетая в костюм пажа, позволяющий любоваться красивыми длинными ногами. Зинаида надменно и бесцеремонно «лорнетировала» пришедших в дом писателей и поэтов, говорила остроумные колкости и безжалостно вышучивала все, что казалось святым. В ее присутствии все блекло и меркло; она словно нарочно выставляла себя напоказ, стараясь задеть самые чувствительные струны в душах людей. Ее литературные фельетоны, подписанные мужским псевдонимом «Антон Крайний» вызывали то негодование, то преклонение перед остротой ее взгляда и безжалостностью рассудка. Она специально провоцировала конфликты и стремилась создать неловкие положения; юного поэта Сережу Есенина она приняла холодно и надменно. Подвела к двум мужчинам и представила, как своих двух – одновременных! – мужей. Певец деревни хитро, по-мужицки, смолчал и виду не подал, что сконфужен: он нутром угадал, что за позой и бесцеремонностью скрывается несчастная и страдающая женщина, умная, тонкая и страшно одинокая. Догадался о ранимой Зинаидиной душе и Андрей Белый, предварительно описав негодницу в самых отталкивающих красках. А потом, потом посвятил ей самые теплые страницы своих воспоминаний. Но таких – понимающих – было немного, она умело носила маску Снежной Королевы. И много спустя у ее гроба будут раздаваться «остроумные» реплики, что надо бы проверить, точно ли умерла эта чертовка, потыкать палкой труп – а вдруг оживет змея?
Надменность и вечный, так раздражавший всех лорнет; на самом деле – сильнейшая близорукость, от которой к старости глаза Зинаиды Гиппиус станут совершенно косыми. Гордая посадка головы, резкий смех, беспощадные реплики – за ними ранимость, желание и готовность помочь, презрение к условностям, верность. Верность – но ведь так много говорили о ее романах, увлечениях, любовниках. Да и два мужа одновременно! На самом деле все было очень сложно и больно. Зинаида родилась в городке Белев, потом ее семья переехала на Украину, потом оказалась в Петербурге, где поступила в гимназию. Блестящий ум и отличные способности не принесли девочке счастья; врачи с тревогой обнаружили у нее быстро прогрессирующий туберкулез. Решено было ехать на юг, чтобы поправить зиночкино здоровье. Девятнадцатилетней она познакомилась на курорте Боржом с Дмитрием Мережковским, образованным и умным молодым литератором. Произошла, казалось бы, именно та романтическая встреча, о которой мечтают юные девушки во все времена; их безумно потянуло друг к другу. «Оба вдруг стали разговаривать так, как будто уже все решено, что мы женимся, и что это будет хорошо», - записала она в дневнике 22 июля 1888 года. Через полгода состоялось венчание, после которого она не разлучалась с мужем ни на один день. Они прожили бок о бок 52 года! А за эти годы рушились империи, гибли цари, пожары революции и войн охватывали половину земного шара. Они же шли вместе, и это была ее заслуга.
Приходившие в их салон представители богемы и интеллигенции видели Мережковского: «маленького роста, с узкой впалой грудью, в допотопном сюртуке». Сверкали его черные глаза библейского пророка, дыбилась вольно растущая борода. Он все говорил и говорил, взвизгивая при волнении. А рядом со своей неизменной лорнеткой стояла она, «загадочно красивая» Зинаида, «ласковая змея», как она сама назвала себя в одном из стихотворений. На картине художника Бакста молодая, чуть изломанная женщина с пышными золотистыми волосами источает тайну, полузакрытыми глазами глядя куда-то вдаль. Загадочность скрывала трагедию; недаром ходила по Петербургу обидная эпиграмма, сочиненная кем-то для уязвления Мережковского: «Покарала тебя Афродита, послав жену-гермафродита». Все, что связано с полом и сексом, не существовало для Зинаиды. Все ее многочисленные романы завершались всего лишь поцелуями, которые она считала высшим выражением страсти; кроме этих поцелуев – ничего. Ее мужские костюмы, псевдонимы и повадки были выражением самой настоящей бесполости, на которую она была обречена богинями судьбы – суровыми мойрами. Вся любовь к мужу существовала в ее холодном и остром рассудке, в трепетном и ранимом сердце, а больше – нигде. Но об этом никто не знал; поэтому петербуржское интеллектуальное общество было шокировано, когда в доме Гиппиус и Мережковского появился еще один член семьи – Дима, Дмитрий Философов, известный своими гомосексуальными взглядами. На положении второго мужа Зинаиды Философов жил в просторной квартире, вызывая толки и слухи, прямое негодование и злобу. «Тройственный союз» был основан на духовной любви, замешан на философии и искусстве, однако во времена «декаданса» и всеобщего бравирования безнравственностью воспринимался вполне однозначно: разврат богемы. Мягкий, безвольный интеллектуал Философов был дорог пылкому стороннику однополой любви Дягилеву, который как-то просто похитил свое сокровище, вырвал его из «тройственного союза» и увез за границу. Гиппиус и Мережковский отправились вслед и – сами похитили вяло сопротивлявшегося Философова, вернули его в семью, такую странную и необычную. Дягилев рвал и метал, осыпая гарпию и ее мужа страшными проклятиями и оскорблениями; Зинаида была холодна, отстранена, ей были безразличны угрозы и нападки. Она жила как бы вне общества, вне его законов, интересуясь только высшей жизнью духа, которая и есть – искусство. Привлеченные ее красотой, поклонники радостно предвкушали сближение, надеялись на роман с загадочной и прекрасной Зинаидой; тем горше было их разочарование, когда роман происходил – это были горячие и романтические поцелуи, один, два. И только. Разгоряченные, заманенные, затуманенные и оболваненные, неудавшиеся любовники сочиняли про Гиппиус чудовищные сплетни и распускали отвратительные слухи. Ей, казалось, было все равно.
Грянула революция, все смешалось в старой России. Гиппиус возненавидела новую власть, чернь, разрушившую ее мир, погубившую культуру и искусство. Она возненавидела и Блока, пытавшегося объяснить ей происходящее, примирить ее с неизбежным. Она надеялась только на то, что придет победа, все вернется на круги своя, и снова в ее салоне, при мягком свете вечной зеленой лампы зазвучит рояль, заговорят наперебой поэты и писатели, философы и представители религии; она страстно вслух и печатно протестовала против того, что случилось с роковой неизбежностью. Она терпела голод и холод, болезни и лишения наравне со всеми, ожидая перемен. Но когда поняла, что ждать больше нечего, решилась на опаснейший шаг. В 1920 году она с Мережковским перешла нелегально польскую границу и навсегда покинула Россию.
Они оказались в Париже, где устроились на зависть эмигрантам, в кровавой буре революции потерявшим абсолютно все. Пока другие снимали жалкие мансарды и мечтали устроиться таксистами, позабыв о титулах и былой славе, чета Гиппиус-Мережковский просто открыли дверь своей парижской квартиры ключом и нашли все на своих местах: посуду, белье, мебель … Они практически безболезненно вступили в новую жизнь в стране, где бывали часто и имели много знакомств. И практически сразу возобновились «салоны», куда приходили забитые и забытые писатели и поэты, имена которых когда-то гремели в России. Здесь они получали радость общения, воспоминания, тепло уюта, пусть и чужого, возможность говорить, рассуждать, мечтать – невиданную роскошь в той жизни, в которой они оказались. И постаревшая Зинаида, все такая же надменная и высокомерная, остроумная и холодная, и весь изогнутый, как корень дерева, маленький, словно гном, Дмитрий Мережковский – все это было осколком той жизни, того мира, которые существовали когда-то давным-давно. Их поносили, за спиной острили и поливали грязью, но шли к ним за последней радостью души; общество литераторов и философов «Зеленая лампа» многим осветило путь, многих спасло от духовной гибели и деградации в иноязычной стране, вдали от родины.
Мережковский жил прошлым; он все ждал появления освободителя, героя, титана, который сможет переменить мир, вернуть прошлое, восстановить справедливость. Увлекающийся, страстный, безумный в своей оторванности от реального мира, муж принялся прославлять…Гитлера, которого в романтическом бреду принял за сказочного героя-победителя. Ненависть и презрение к чете Мережковских-Гиппиус стало явным; от самого литератора-философа все отвернулись, отказались и от общения с Зинаидой. Она прекрасно понимала ошибку супруга, его заблуждение, она пыталась переубедить Дмитрия, но напрасно – с диким упрямством он высказывал свою точку зрения, бесновался и на радио и в газетах. Ей осталось только молча носить свою вечную маску презрения к людям и холодного одиночества. Бросить его она не могла ни при каких обстоятельствах. Их могла разлучить только смерть.
9 декабря 1941 года умер Дмитрий Мережковский. Он полностью разочаровался в своем кумире, оказавшимся самым кровавым и жестоким извергом. Бушевала война, развязанная злодеем; Россия из последних сил сопротивлялась нашествию врага. В Париже с оккупантами осталась постаревшая Зинаида, ставшая по-настоящему одинокой. Смерть мужа страшно подкосила ее; 52 года совместной жизни без единого дня разлуки срастили их воедино, словно два дерева, прильнувших друг к другу. Страшная, седая, с косыми зелеными глазами, она походила на ведьму из старой сказки; от ее былой красоты остались только воспоминания умерших друзей. Последние годы рядом с Зинаидой оставался последний единственный друг – ободранная злобная кошка, абсолютно дикая. Ее так и звали: «Кошшшка», с тремя шипящими. Кошшшка лежала на худых старческих коленях хозяйки, немедленно убегая при появлении чужих. Впрочем, чужие появлялись теперь так редко…
Одинокая, умирающая, Зинаида Гиппиус все шарила по кровати руками, все искала последними движениями свою Кошшшку, надеясь ощутить теплоту ее тельца, словно оно могло согреть и спасти душу хозяйки. 9 сентября 1945 года Зинаида Гиппиус скончалась; и мало кто пожалел об этой утрате. Вспоминали ее злые фельетоны, острые критические статьи, резкие нападки и шпильки; ее надменность, холодность, безжалостность. Ее смерть стала поводом для шуток и острот, как когда-то поводом для эпиграммы стала ее беда и несчастье. Она ушла такой же гордой, одинокой и раздражающей своей независимостью, так и не сняв маску, прикрывавшую несчастное и разбитое сердце.
